|
Она встала на колени и потянулась к одной из досок на стене. За ней был спрятан еще один кусочек дерева, на котором она с помощью ржавого лезвия садовых ножниц вырезала полумесяц, сломанное копье, зеркало и гребень. Они служили ей картой и ключом. Пододвинув дощечку к себе, она села на кипу мешков и закрыла глаза. Было очень странно, что здесь, в этом маленьком сарае, единственном из всех помещений, которые располагались на территории больницы, она могла чувствовать свою силу. Глубоко под землей была вода. Нет, не та вялотекущая вода, которая текла в металлических трубах, которую она видела в этом странном мире. Это была живая вода из самых недр земли. Она пробивалась вверх сквозь песок, глину и гравий до тех пор, пока не доходила до подземного слоя, который она чувствовала прямо у себя под ногами. Сделав несколько глубоких вдохов, она закрыла глаза, пытаясь представить себе эту воду. Она была холодной, живой, журчащей. Это была вода из тех горных источников, которые были у нее дома. Она чувствовала, как их энергия разливается у нее внутри и с кровью переносится ко всем органам.
Когда Келом в конце концов в понедельник рано утром добрался до дома, он чувствовал себя в равной мере виноватым и измученным. Поэтому только вечером Джейн осмелилась спросить его, пользуясь отсутствием Адама, который оставался допоздна на работе, что произошло. Он уклончиво пожал плечами. — Лиза не считает, что я совершил что-то сверхъестественное. Она не такая, совсем не такая, как ты и отец. — Может быть, но это совершенно не означает, что она не волнуется. Она тоже желает Джульетте добра, пойми это, наконец. — Такое впечатление, что я желаю ей чего-то другого. — Безусловно, нет, но лишь до тех пор, пока вы оба будете осторожны. — Она опустила глаза и посмотрела на свои руки. Господи, она была женой врача и тем не менее не знала, с какой стороны подойти к своему сыну, чтобы поговорить с ним о контрацепции. — Мама… — Он глубоко вздохнул. — Что? — Лиза мне кое-что рассказала. Ты знаешь, все это кажется немного странным. — Он отвел от нее взгляд, почувствовав явное смущение. Джейн в глубине души облегченно вздохнула. Итак, Лиза поговорила с ним, это уже хорошо. — Она сказала, что это имеет отношение к ней и к папе, что это тянется еще с их студенческих дней. Джейн нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Ты знаешь кого-то по имени Брид? — Брид? — эхом переспросила Джейн, сильно удивившись. — А зачем она говорила с тобой о ней? — Все это выглядит действительно очень странным, мам. Она сказала, что эта женщина преследует ее. И еще она считает, что та пытается через меня добраться до отца. Поэтому я должен научиться защищаться, используя свои психофизические возможности. Я уже сказал тебе, что все это очень и очень странно. Серебряное дерево-амулет: разбитое, оно находилось в ящике рабочего стола Адама. Она еще вчера видела его там, когда он попросил ее посмотреть для него телефон лаборатории патологии в клинике Сент-Томас. Нет никаких сомнений, что Адам напрочь забыл про амулет. — Ну и что ты знаешь об этом? — Голос Келома дрожал. — Кем она была? Джейн покачала головой. Внезапно ее сердце, как острым ножом, пронзила мысль о том, что ее предали. — Эта девушка была цыганкой, и твой отец знал ее, когда был еще мальчиком. — Она замолчала и вдруг вспомнила о черных волосах на подушке в своей спальне. — Отец и Лиза вбили себе в голову, что она наложила на них цыганское проклятие. Годы идут, вроде бы ничего не происходит, она нас не беспокоит, но вдруг неожиданно начинает напоминать о себе твоему отцу или Лизе. |
