Джейн упала на стул, по ее щекам текли слезы. Так она и сидела, пока не стемнело. Потом она протянула руку к телефону и набрала номер Лизы.

Лиза посмотрела на часы. Поезд, как всегда, опаздывал. Ей казалось, что она стоит на платформе Ньюпорта уже несколько часов. Она уже выпила вторую чашку жуткого кофе, подававшегося на станциях Британских железных дорог, и прочитала газету с начала до конца. Звонок Джейн предыдущей ночью был настолько отчаянным, что Лиза чуть не захотела тут же сесть в машину и отправиться в Сент-Албанс, но удержалась. Повлиял и тот факт, что маленькая Бет, которой было уже три года и которая ходила в детский сад в Хэй, простудилась и не хотела никуда ее отпускать. Этим утром ей было лучше, и малышка согласилась побыть с дедушкой Филом при условии, что ей разрешат порисовать в студии. Лиза была вполне уверена, что любящий дедушка вовсе не возражал, хоть и здорово притворялся. Было бы хуже, если бы он всерьез возражал. Она собиралась встретить Джейн, которая приезжала на скором поезде, отправлявшемся с Пэддингтонского вокзала, и пообедать с ней где-нибудь по дороге на ферму, чтобы выяснить, что же конкретно произошло.

Поезд наконец прибыл. Когда она увидела осунувшееся лицо Джейн, выходившей из поезда и с таким трудом тащившей свой небольшой чемодан, словно он весил десять тонн, ее сердце упало. Дженни выглядела совершенно больной и несчастной. Забрав у нее чемодан, она повела ее к машине, а потом они долго выбирались из утреннего потока транспорта в Ньюпорте в сторону дороги, ведущей в горы.

— Расскажи, что случилось.

Джейн пожала плечами.

— Это Брид. Она появляется каждую ночь. Он переехал в гостевую комнату, чтобы быть с ней.

Лиза прикусила губу, стараясь не показать, как она потрясена.

— Ты уверена?

— О да, я уверена. — Голос был очень грустным. — Он точно заколдован.

Лиза слегка притормозила и переключила передачу, сворачивая на дорогу на Абергавенни.

— Он знает, куда ты уехала?

— Нет. Он запретил мне видеться с тобой, Филом и маленькой Бет. Мне даже не разрешается говорить с ним о вас. Он все еще считает вас виновными в смерти Келома. Он злой, дерганый и, мне кажется, сходит с ума. — Неожиданно снова расплакалась. — Лиза, мне кажется, что я тоже схожу с ума. Я просто не знаю, что делать.

Лиза дотронулась до рук Джейн, сложенных на коленях.

— Через минуту мы остановимся, и я куплю тебе что-нибудь выпить. Потом, когда мы поедим, поедем домой. Ты поживешь у нас столько, сколько захочешь. Познакомишься с внучкой и выбросишь этого упрямца из головы. Ты не сходишь с ума. Похоже, что это он сходит, но мы что-нибудь придумаем. — Она нахмурилась, сворачивая в узкие ворога возле покрашенного в белый цвет каменного трактира на краю дороги. Она знала, что внутри их ждет вежливый хозяин, огонь в очаге и вкусная домашняя пища. Ей не хотелось, чтобы Бет видела Джейн, пока та не выплачется.

Через несколько дней Лиза остановила машину возле калитки дома Крэгов в Сент-Албансе. В доме горел свет, и она видела «ровер» Адама, припаркованный на подъездной дороге. Она совершенно вымоталась. Ее первоначальная злость и возмущение бесчувственностью и эгоизмом Адама выдыхались, по мере того как машина накручивала километры через всю Англию, и сменялись чувством тревоги.

Сделав глубокий вдох, она выбралась из машины. Несколько секунд она держала руку на звонке, а потом услышала, как эхо звонка замерло в тишине. Никто не вышел.

В саду за домом зимняя трава была не скошена, а гордость и радость Адама — розы — представляли собой неподстриженные кусты с массой увядших цветов. Кухонная дверь была открыта.

Войдя внутрь, она остановилась и огляделась.