Оставив Лизу в трамвае и быстро помахав ей рукой, он только что спрыгнул с тремя друзьями с факультета и с кипой книг в руках, закинув на плечо белый пиджак, и шел на лекцию по физике. Молодые люди смеялись, громко разговаривали, лавируя между трамваями и машинами, наклонив головы, чтобы противостоять холодному, неумолимому дождевому потоку. Стряхнув с глаз мокрые волосы, он увидел, что она смотрит на него с другой стороны улицы.

— А-дам… — Он заметил, как уголком рта она обозначила это слово, но, как и раньше, движение было оживленным, улица полна людей, и, когда он посмотрел вновь, ее уже не было.

То, что он сделал в следующий момент, не красило его. Вместо того, чтобы перейти на другую сторону и поискать ее, он нырнул за своими друзьями в «Старый четырехугольник» и возглавил бег, оставив далеко позади то место, где увидел ее.

Предъявив студенческий охраннику в цилиндре, Адам протиснулся на свое место в аудитории и обнаружил, что у него трясутся руки. Он внимательно посмотрел на них, с силой сжав их в кулаки. Что происходит с ним? Почему он так боится? Возможно, потому, что она напоминает ему о доме, который он хочет забыть? Или это вина, связанная с тем, что он так легко бросил ее и выбросил из головы? Как бы то ни было, он не хотел вновь видеться с ней. В конце концов, ее пребывание в Эдинбурге было бы совпадением, почти невероятным, чтобы в это можно было поверить. Возможно, это просто его воображение. Успокоившись, он принял удобное положение и стал внимательно слушать лекцию.

Лиза отошла от полотна и жевала кончик кисти. Она взглянула на часы и улыбнулась. Пора закругляться.

Стук в дверь раздался в самый нужный момент. Они с Адамом планировали отправиться на велосипедах в Королевский ботанический сад на пикник под лучами теплого осеннего солнца. Велосипеды явились новой идеей, заимствованной у ее друзей, катающихся на двухместном «моргане» с тремя колесами.

— Входи. Не заперто! — Она отжимала кисть в банке со скипидаром и не повернулась. — Через пару секунд я освобожусь, Адам. Сегодня утром я многое успела сделать. Как ты считаешь? — Она повернулась, жестом указывая на полотно, и осеклась. В дверях стояла странная девушка с длинными темными волосами. — Извините, — нахмурившись, произнесла озадаченная Лиза. — Я приняла вас за другого человека.

— Вы думали, я — А-дам? — Девушка вошла в студию и закрыла за собой дверь. На ней было длинное, ниже колен, платье из грубой ткани и пальто из мягкой шерсти, доходившее ей до пят. На плече висел тканый широкими стежками мешок. Ее взгляд был тверд как кремний.

— Кто вы? — Лиза опустила кисть и тряпку. У нее закололо в затылке. В этой странной девушке было нечто такое, что встревожило ее. Она незаметно придвинулась к столу и за спиной стала нащупывать нож, которым чистила дощечки для смешивания красок.

— Не важно, кто я. — Голос был удивительно бесцветным.

— Думаю, важно. Вы у меня в доме. Хотелось бы узнать, что вам нужно.

— Вы девушка А-дама. — Голос, хотя и был ровным, источал яд.

Пальцы Лизы нашли интересовавший ее предмет, и она спокойно подняла нож. Она вновь отступила назад с таким расчетом, чтобы стол оказался между нею и посетительницей, молясь о скорейшем приходе Адама. Ее нервы стали сдавать.

— Разумеется, я его друг, — осторожно сказала она. — Если вы его ищете, то он скоро будет.

Девушка не оглядывалась вокруг. Ее глаза были устремлены на лицо Лизы.

— Вы мне не нужны, — спокойно проговорила она. — А-даму вы не нужны. — Произнося эти слова, она полезла в мешок.

У Лизы перехватило дыхание.