— А-дам?

Ветер завывал в трубе. В камине не было огня. Звуки издавали маленькие струйки пепла, когда поднимались вверх. Где-то скрипнула половая доска. Адам почувствовал, как у него пересохло во рту.

— Где ты, А-дам?

Он замер. Это был какой-то ночной кошмар, рядом никого не было. Это ветер разбудил его.

Джейн проснулась, повернулась к нему. Ее тело удобно расположилось на старом матрасе.

— Что это было?

— Ничего. Спи. — Его рука все еще покоилась на ее груди. Он стал нежно ласкать ее грудь через одеяло. Она не пошевельнулась и не отвернулась. Ее глаза были закрыты. В темноте он коснулся губами ее волос. — Дженни, ты не спишь?

Она не ответила. Ее рука нащупала его плечо, а затем ворот рубашки и медленно начала расстегивать на ней пуговицы.

— Дженни…

— Тсс…

Ее кожа была такая нежная, теплая. И сама она была вся расслабленная. Она ждала и манила его. Он почувствовал сильное влечение. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Адам снял брюки и, забравшись к ней под одеяло, бросил их через подушки. Он был необычайно нежен с ней, прекрасно понимая, что это не просто половой акт. Это было нечто особенное. Это была любовь, выражение благодарности и расположения. Любовь, которая могла сгладить постигшее их несчастье. Легким движением руки он ласкал ее бедра под длинной ночной сорочкой, затем развязал ленточки и припал губами к ее груди. Он был заинтригован и очарован ее скромностью, которая одновременно сочеталась с огромным желанием и некоей боязнью принадлежать ему.

— Джейн! — Он уткнулся лицом ей в грудь. — Любовь моя!

В какой-то миг, когда он крепко притянул ее к себе и попытался раздвинуть ее ноги, он подумал, что она воспротивится. Он чувствовал крайнее возбуждение, он был одержим. В одночасье Робби был забыт. Дети, которые мирно спали на другом конце лестничной клетки, тоже были забыты. Его память была очень гибкой и податливой. Сейчас ему представлялось хрупкое тело, которое лежало на каменном утесе под солнечными лучами, ноги были провоцирующе раздвинуты в стороны, глаза дразнили его и в то же время отражали яркие солнечные блики. Горьковатая торфяная вода накатывала на бледную кожу.

— Брид! — Он очень испугался, что выкрикнул ее имя слишком громко. Это было как раз в тот момент, когда он пронзил мягкую плоть Джейн. Но он не сразу осознал тот факт, что его член встретил на своем пути довольно сильное сопротивление. Он был повержен. Он задыхался от возбуждения. Он ласкал ее грудь, целовал ее шелковую кожу. Он чувствовал себя победителем над своей собственной страстью и совершенно не замечал в тот момент, что она лежала под ним необычайно тихо, а слезы градом текли по ее щекам. — Джейн? Дженни, что случилось? — Он сел и потянулся к выключателю, чтобы включить прикроватный свет.

Она схватила одеяло и крепко прижала его к себе.

— Ничего. Ничего особенного.

— Нет, что-то произошло. Дженни, о Господи, это у тебя в первый раз!

Она шмыгнула носом.

— У каждого когда-то случается в первый раз.

— Ну, я думал, что ты и Робби… О, черт побери! — Он спустил ноги с кровати на пол и потянулся к брюкам.

Сев к ней спиной, он оделся. Затем, закурив сигарету, снова подошел к ней и сел рядом на краешек кровати.

— Дженни, мне очень жаль!

— Почему? — Она страдальчески улыбнулась ему. — Это было именно то, чего я хотела.

— Но…

— Мы с Робби решили не спешить с этим, Адам. Он не стремился к этому, и я была с ним полностью согласна.