– И это вас сблизило?

Элина подходит ко мне почти вплотную:

– В тот вечер Арло там не было.

– Когда вы говорите «в тот вечер»…

– Я про вечер, когда они бросали «коктейли Молотова» и когда погибли люди в автобусе.

– Арло Шугармен вам так сказал? – Я скептически изгибаю брови; если отбросить ложную скромность, в этом жесте я достиг совершенства. – Вы видели фотографию «Шестерки с Джейн-стрит»?

– Ту, знаменитую, где они в подвале? Конечно. Но Арло тогда был с ними в последний раз. Он думал, что все это – просто шутка и они никогда не нальют в бутылки керосин. А когда понял серьезность их намерений, дал задний ход.

– Это вам тоже рассказал Арло?

– Он мне сказал, что Рай слетел с катушек. И поэтому сам он в ту ночь не пошел с остальными.

– Но есть фотографии того вечера.

– И ни на одной его нет. Да, там засняты шестеро. Но его лица вы не увидите.

Я думаю над ее словами.

– Так почему же Арло Шугармен не сообщил об этом полиции?

– Он сообщал. Думаете, ему кто-то поверил?

– Арло мог вам и соврать.

– У него не было причин мне врать. Я все равно находилась на его стороне.

– Полагаю, что спецагента Патрика О’Мэлли застрелил тоже не он.

Элина Рэндольф моргает и смотрит на свою «хонду».

– Вы слышали о спецагенте О’Мэлли? – спрашиваю я.

– Конечно.

– Вы расспрашивали Арло о нем?

– Да.

– И?..

– Сначала сделайте так, чтобы этот придурок отошел от моей машины.

Я поворачиваюсь в сторону Джино и наклоняю голову. Он отходит.

– Арло никогда не говорил о той истории. Сразу замыкался.

Я хмурюсь и стараюсь вернуться к основной теме нашего разговора:

– Значит, вы с Арло начали встречаться?

– Да.

– Вы его любили?

– Какая вам разница? – улыбается Элина.

Туше!

– Где он сейчас?

– Еще раз повторяю: не знаю.

– Когда вы в последний раз видели Арло?

– На выпускной церемонии.

– Ваши отношения с ним тогда продолжались?

– Мы расстались. – Она качает головой.

– Можно узнать почему?

– Он нашел себе другой предмет симпатий.

Возникает странное желание посочувствовать ей, но я удерживаюсь.

– Значит, вы видели его на выпускной церемонии?

– Да.

– И с тех пор больше никогда?

– Никогда.

– А вы знали, куда он отправился после выпуска?

– Нет. У подполья свои правила. Чем меньше людей о тебе знают, тем ты в большей безопасности. Мое участие в его жизни завершилось.

Тупик.

Однако я не считаю, что наш разговор зашел в тупик.

– У меня нет намерений причинять ему зло, – говорю я.

Элина оглядывается на витрину салона. Все, кто внутри, по-прежнему глазеют на нас.

– Как вам удалось так быстро выкупить мой долг?

– Это несложно.

– Ну да, вы же владеете картиной Вермеера.

– Не я, а моя семья.

Она встречается со мной глазами и удерживает взгляд:

– Вы сверхбогач. – (Не вижу смысла отвечать.) – Я вам сказала, что Арло оставил меня ради другого предмета симпатий.