– В одном банке произошло ограбление.

Выражение лица Стонча непроницаемо. Просто холодный камень. Пару минут я рассказываю про ограбление банка и содержимое ячейки Рая Стросса. Никаких имен не называю, но разве такому, как Лео Стонч, трудно выяснить, кем является мой источник?

– Итак, ваш источник утверждает, что продал мне сведения о Рае Строссе, – говорит Лео Стонч, когда я заканчиваю.

– Или передал.

– Или передал. – Стонч кивает, словно вдруг понял, о чем речь. – И чего вы хотите от меня?

Вопрос сбивает меня с толку.

– Я хочу знать, убивали ли вы Рая Стросса.

– Зачем?

– Что зачем?

– Какая вам разница? – продолжает Стонч, но я чувствую перемену. – Предположим, ваш источник говорит правду. Допустим, он передал нам эту информацию. Допустим – чисто гипотетически, – что я решил воспользоваться ею и отомстить за сестру. И что? Вы намерены меня арестовать?

Я счел его вопрос риторическим и просто жду. Он тоже. Через несколько секунд я отвечаю:

– Нет.

– Вы собираетесь донести копам на меня?

– Нет, – повторяю я.

– В таком случае нам с вами нужно сосредоточиться на важном.

– И на чем же?

– На поиске Арло Шугармена.

Голос Лео Стонча стал каким-то странным, отрешенным. Что-то в атмосфере кабинета безусловно изменилось, но я не уверен, на пользу ли мне эта перемена. Стонч вдруг поворачивается на стуле, оказываясь спиной ко мне, и тихо добавляет:

– Если Рая Стросса убил я, что это меняет?

Я ощущаю замешательство и не знаю, как действовать дальше. Решаю вспомнить его начальное предупреждение и быть осмотрительным.

– Это еще не все.

– То есть смертью Рая Стросса история не кончается?

– Нет.

– Вы намекаете на кражу картин?

– Отчасти.

– Что еще?

Хочу ли я рассказывать ему про Патришу и Хижину ужасов? Нет, не хочу.

– Мне бы это помогло, – говорю я, с предельной тщательностью подбирая слова, – узнать всю правду. Вы хотели отомстить за вашу сестру. Я это понимаю.

Слышу смешок.

– Ничего-то вы не понимаете.

В его голосе ощущается тяжесть и неожиданная печаль. По-прежнему не поворачиваясь ко мне, Лео Стонч встает и подходит к окну высотой во всю стену.

– Вы думаете, я прошу вас найти Арло Шугармена, чтобы затем его убить.

Поскольку это не вопрос, я предпочитаю молчать.

– Дело совсем не в этом.

Он продолжает стоять ко мне спиной. Я молча жду.

– Я кое-что расскажу вам, но эти слова не должны выйти за пределы моего кабинета, – говорит он и наконец поворачивается ко мне. – Вы даете слово?

Сегодня я дал слишком много обещаний. Считается, что «лояльность» и «умение выполнять обещания» – качества, достойные восхищения. На самом деле это два величайших заблуждения. Тут нечем восхищаться. Зачастую они являются удобным предлогом для недостойного поступка или защиты недостойного человека, поскольку вы «хозяин своего слова» или как-то связаны с тем, кто не заслуживает снисхождения. Лояльность нередко подменяет собой мораль и этику. Понимаю, какими странными могут вам показаться мои назидательные слова. Так, вырвалось.

– Разумеется, – отвечаю я и с легкостью лгу (но не аморально), затем, поскольку слова почти ничего не стоят, добавляю: – Даю вам слово.

Лео Стонч снова стоит лицом к окну.

– С чего начать?

Я не говорю: «С начала».