Потом мы лежим молча, восстанавливая дыхание и глядя в потолок.

– Это было чудесно, – говорит Хелена.

Я молчу. Появлялись мысли о втором раунде. Возможно, там я бы показал лучший результат. Но я уже не настолько молод, да и время совсем позднее. Я лениво думаю о том, как мы расстанемся, когда звонит мой телефон.

Это Кабир. Время – два часа ночи. Вряд ли он позвонил ради хороших новостей.

– Излагай, – говорю я.

– У нас большая проблема.

Глава 33

– Вы нашли Арло Шугармена.

Кабир звонил мне двенадцать часов назад.

Всплеск адреналина сошел на нет, и скоро я окажусь на нуле. Я не спал, и острота восприятия у меня понижена. Моя выносливость по большей части обусловлена тренировками. Прирожденной выносливости у меня нет. Вдобавок мне уже за сорок, что, как вы понимаете, понижает выносливость. В реальной жизни я практически не ощущаю потребности в выносливости. Мне редко приходилось проводить всю ночь на дежурстве, что сплошь и рядом бывает у военных. Я не попадал в ситуации, когда сутками не смыкают глаз. Я привык сражаться, а потом отдыхать.

В данный момент я веду разговор с Ванессой Хоган.

Я вновь приехал к ней в Кингс-Пойнт. Мы разговариваем наедине. Эту встречу устроила мне Джессика. Поначалу Ванесса Хоган отказывалась от второй встречи. Что ее соблазнило, заставив согласиться? Думаю, перспектива встречи с глазу на глаз, во время которой я расскажу ей о местонахождении Арло Шугармена.

– А можно мы начнем с вас? – спрашиваю я.

Ванесса Хоган сидит на том же диване, обложенная подушками. Ее кожа розовее, чем в первую нашу встречу. И выглядит она менее хрупкой. Голова все так же прикрыта шарфом. Мы в доме вдвоем. Своего сына Стюарта она отправила за продуктами.

– Я что-то не понимаю вашего вопроса.

– Недавно я побывал у отца Билли Роуэна, – говорю я. – Вы знаете, что они с матерью Эди Паркер составили что-то вроде пары?

– Не знала, – отвечает Ванесса; кажется, будто у нее во рту находится что-то очень липкое, мешающее говорить. – Рада за них.

– Да. Уильям Роуэн живет в пансионате для престарелых. Его комната заполнена христианской символикой. На стене висят дощечки с цитатами из Библии. Контраст, как мне показалось, разительный.

– Контраст с чем?

– С вашим домом, – отвечаю я, поднимая обе руки. – У вас я не вижу ни одного креста.

Ванесса пожимает плечами.

– Это показная религиозность, – с оттенком горечи говорит она. – Библейские цитаты на стенах ничего не значат.

– Вы правы. Конечно не значат. Но я провел кое-какие изыскания. Насколько могу судить, вы никогда не были активной прихожанкой. Никогда не жертвовали деньги на церковные нужды. Фактически до смерти Фредерика…

– Убийства, – перебивает меня Ванесса Хоган, нацепив приторную улыбку. – Мой сын не умер. Его убили.

Я пытаюсь изобразить такую же улыбку:

– И теперь, миссис Хоган, мы подходим к самой сути.

– К какой сути? О чем вы?

– Мой лучший друг лишился карьеры профессионального баскетболиста из-за некоего Берта Уэссона, который намеренно нанес ему травму колена. В один прекрасный день я навестил Берта. С тех пор он уже не такой, каким был до этого. На моем пути встречались люди, совершавшие особо мерзостные поступки. Много лет я устраивал «ночные туры».