– Я вот думаю, – произносит Ванесса.

– О чем?

– Я и не догадывалась, что картина у него над кроватью такая ценная.

– А если бы догадались?

Ванесса Хоган пожимает плечами:

– Потому и думаю, взяла бы я ее или нет.

– Вы не знаете?

– Нет, не знаю.

Наш разговор подходит к концу. Теперь мне известна судьба всех, кто входил в «Шестерку с Джейн-стрит». И вдруг я ловлю себя на мысли, что я единственный в мире, кто это знает.

Словно прочитав мою мысль, Ванесса Хоган говорит:

– А сейчас ваша очередь, мистер Локвуд. Где Арло Шугармен?

Думаю, как ответить на ее вопрос. Прежде мне хочется прояснить еще один момент.

– Вы с пристрастием допрашивали Билли Роуэна и Эди Паркер.

– Мы уже говорили об этом.

– Они вам сказали, что не бросали «коктейли Молотова».

– Да. И что?

– А как насчет Арло Шугармена?

– Что насчет его?

– Что они говорили о его роли во всем этом?

Ванесса снова улыбается:

– Вы меня восхищаете, мистер Локвуд. – (Я молчу.) – Думаете, это делает Арло невиновным?

– Что именно сказали вам Билли и Эди?

– Так вы обещаете рассказать, где сейчас Арло Шугармен?

– Обещаю.

Ванесса прислоняется к спинке дивана:

– Похоже, вы уже знаете. Хорошо, услышьте еще и от меня. Арло с ними не было, но он планировал нападение на Фридом-Холл. То, что под конец ему не хватило смелости пойти со всеми, ничуть не делает его менее виновным.

– Справедливое замечание, – говорю я. – Один последний вопрос.

– Нет, – возражает Ванесса Хоган, и в ее голосе слышится металл. – Сначала вы мне скажете, где Арло Шугармен.

Она права. Пора ей рассказать.

– Он мертв.

У нее вытягивается лицо.

Я достаю фотографию памятного камня. Пересказываю то, что слышал от Кельвина Синклера. Ванессе Хоган требуется время, чтобы это переварить. Я не подгоняю ее. Рассказываю все, что мне известно об Арло Шугармене: о его жизни в Оклахоме и Африке, о стремлении делать добро и попытках исправить ошибки юности.

– Значит, все кончено, – произносит Ванесса Хоган. – Никого из них не осталось.

Для нее все кончено. Но не для меня.

– Теперь мой вопрос, – говорю я, вставая со стула. – Если Билли и Эди не бросали «коктейли», они сказали, кто бросал?

– Да.

– Кто?

– Одну бутылку бросил Рай Стросс.

– А вторую?

– Вы видели снимки с места происшествия, – говорит она. – Они нечеткие, но там видно, что участников по-прежнему шестеро. Рай Стросс нашел кого-то взамен Арло Шугармена. Этот парень и бросил вторую бутылку.

– Как его звали?

– До того проклятого вечера Билли и Эди о нем вообще не знали, – говорит Ванесса. – Но все называли его Ричем. – Она выпрямляется. – Может, знаете, кто он такой?

«Рич», – мысленно произношу я. Это не что иное, как сокращенный вариант имени Олдрич.

– Нет, – отвечаю я Ванессе. – Понятия не имею.

Глава 34

Добираясь вертолетом до нашего родового гнезда в Локвуде, я практически не любуюсь видами. Людям свойственно приспосабливаться, и у этого свойства есть одна особенность: когда что-то становится привычным, мы перестаем удивляться и восхищаться.