— Вы должны помочь мне, — умоляюще обратилась она к священнику, зная, что он понимает по-французски. — Меня похитили против моего желания. Идите со мной, быстро, разве вы не слышите звуки боя? — И она указала на дверь; теперь, когда в пивной все затихли, действительно можно было расслышать лязг мечей и удары.

Священник открыл рот.

— Дочь моя… — начал он и затих, обратив глаза ко входу.

Томас Стаффорд вступил в пивную с обнаженным мечом в руках.

На лице застыла мрачная маска, скулы напряглись. Он пытался сдержать гнев.

— Не обращайте на нее внимания, отец, — прорычал он. — Я же сказал, что она помешанная.

— Но она говорит, что…

— Знаю все ее разговоры. Посмотрите — полнолуние. И на нее посмотрите: нормальный человек разве сбросит одежды и станет бегать ночью?

Манди отступала, пока жар очага не стал жечь спину.

— Держитесь от меня подальше, — крикнула она. — Это вы помешанный! Будь у вас хоть капелька разума, вы бы убрались подальше, пока не поздно!

— Идите сюда, девочка.

— И не подумаю, — прошипела Манди.

Стаффорд шагнул вперед. Взгляд его был ужасающ, но это не произвело никакого впечатления на Манди. Если Александр убит, тогда не стоило жить и ей, а если выжил, то и она выживет с ним. Будь как будет — и она стояла перед дедом со сверкающими глазами и полным отсутствием страха.

Посетители пивной наблюдали это зрелище в смущенном удивлении. Никто не пробовал вмешиваться, даже священник.

Стаффорд приближался. Он был уже близко, почти достаточно, чтобы нанести удар мечом, если он выбрал такое решение. Манди предполагала, что он так и сделает в припадке мщения. Ее глаза мерцали, разыскивая путь…

И тут, за его спиной, в дверном проеме она увидела Александра. Накидка была забрызгана кровью, на щеке — громадный синяк. Плечи вздымались от тяжелого дыхания.

А Стаффорд сделал еще шаг и начал медленно поднимать меч.

Манди метнулась к ближайшему столу, выхватила из чьих-то рук здоровенную кружку и бросила в деда. Тот уклонился — и в то же мгновение Манди поднырнула под руку с клинком и что было силы толкнула Стаффорда в бок. Томас пошатнулся, потерял равновесие и с грохотом рухнул прямо в очаг. Меч вылетел из руки. Во все стороны полетели, и вонь горящей шерсти заполнила воздух.

Кашляя от вони, двое посетителей кинулись вытягивать Стаффорда из очага, а он, еще не встав на ноги, вцепился им в глотки.

Когда рассеялся дым, странная девушка и рыцарь, не успевший переступить порог, и меч Стаффорда исчезли.

В полной тишине Стаффорд вышел в ночь. Никто из его людей его не встречал: их трупы холодели у церкви. Всех коней увели, включая и вьючную лошадь ле Буше, нагруженную серебром. И только чуть позже все посетители пивной, многие — с кружками в руках, выбрались посмотреть, как уходит в ночь высокий старик.

А над миром сияла яркая серебряная луна, разливая волшебный свет над спокойной, тихой землей.

Снова Манди ехала за спиной всадника, но теперь ее руки обнимали наездника за талию, а щека прижималась к уютной мягкости его плаща. Одеяло скрыло ее легкую камизу, какой-то рыцарь отдал ей свой капюшон, так что она была достаточно тепло, хотя и несколько диковинно одета. Но ничего, в сущности, ни на йоту не имело значения, кроме того что они с Александром в безопасности и вместе.

Под апрельской луной дорога в Кентербери сияла, как атласная лента.

— Я рада, что ты не сражался с ним, — нарушила Манди молчание.

— Я тоже, — сказал он устало. — Мог и не одержать победу.

Она почувствовала, что Александр глубоко вздохнул.