— Ртуть, точно такой же, как и ты, — сказал с улыбкой Харви. — А как живется в Эбермоне, не скучно?

— Если ты намекаешь на придворную сумятицу и на турниры, то первого мне не нужно ничуть и только немного — второго. Здесь достаточно интриг и дипломатии, чтобы сохранять мир с уэльсцами и возобновлять нарушенные соглашения, когда дело все же доходит до стычек. За прошлый год выпало больше девяти неспокойных месяцев, когда мне пришлось действовать как обычному рыцарю на границе. В остальные три хватало разнообразных поручений лорда Маршалла, так что для тоски времени не было. А кроме того, — он поглядел на жену, которая возвратилась с двумя кубками сладкой наливки из шелковицы, которую обожал Харви, — почему я должен тосковать, когда здесь у меня есть все самое желанное?

— Никаких причин. — Харви пожал плечами, сделал большой глоток и даже вздрогнул от удовольствия.

Манди сощурилась на шурина и повторила с подозрением:

— Никаких причин? О чем это вы?

— О, пустяки, просто слух, который я подобрал на дороге.

Он еще раз приложился к кубку и затем сказал со вздохом:

— Хорошо, на самом деле это больше чем слух. Три дня назад епископ Стаффордский сообщил, что ваш дед умер и что на его состояние имеется несколько претендентов. Кроме моего желания видеть вас, это — одна из причин, по которой я прибыл сюда. Я спросил себя, а что, если…

— Нет! — резко вскинулся Александр.

Глаза Харви округлились от удивления.

Манди поймала взгляд мужа и сделала успокаивающий жест. Харви не подозревал о том, что случилось в прошлом году; очень немного людей знали, только те, кто непосредственно был вовлечен в события. Любые слухи о скандале и грязной игре были твердо пресечены.

— Ни к чему это, — повторила она спокойно. — Я не имею никакого желания пререкаться с претендентами на наследование. Пришлось бы доказывать мою линию крови, препираться с куда более высокопоставленными людьми, чем я сама, и еще кое-что…

Харви затаил дыхание.

— Я не говорила вам, но мой дед предложил мне однажды свое состояние… но с некоторыми условиями. Я отказалась тогда и отказываюсь сейчас. Я не могу оплакивать его смерть; в душе я даже довольна, потому что, возможно, теперь он обретет покой. Он знал только горечь и гнев в этом мире… — Она запнулась. — Я помолюсь и закажу мессу о спасении его души.

Харви перевел взгляд на Александра, затем опять на Манди и поднял брови.

— Может, мне надо еще кое-что узнать?

Примчался Флориан с мешочком мраморных шариков и рассыпал их на полу в ногах взрослых. Три ярких цвета: синий, красный и желтый.

Александр покачал головой.

— Нет, не думаю, — сказал он спокойно. — Есть некоторые вопросы, которые не терпят разглашения.

Наступила напряженная тишина.

Харви пристально смотрел на Александра, затем пожал плечами.

— Возможно, вы правы.

И после долгой паузы продолжил:

— Знаете, что Кранвелльский монастырь закрыт?

— Как? — Александр опустил свой кубок.

— Воистину так. Прошлой весной. Приор Алкмунд не возвратился с очередной зимней отлучки — не возвратился с одного из своих интимных путешествий. Расследование подтвердило все, что ты рассказал мне, и больше. Прочие монахи были переведены в Татбери.

По мере того как Харви говорил, его румянец усиливался и, когда он закончил, скулы и щеки стали темно-красными.

— Харви?..

— Тема не для разглашения, — сказал он грубо и наклонился, чтобы восхититься мраморными шариками племянника.