Где-то там… где-то в горах есть выход из долины.

Может, и сама Ауд сегодня приедет. Ее отец, Ульвар, точно будет здесь, он ведь законоговоритель. При мысли об Ауд сердце у Халли забилось немного чаще. Он осматривал двор в поисках девочки, негромко насвистывая себе под нос.

У его плеча возникла тень. Мать схватила его за ухо и отвела в сторону.

Голос Астрид был мрачен.

— Слушай меня внимательно, Халли. Слушай и запоминай каждой жилкой своего тела! Мы будем представлять наше дело перед Советом законоговорителей — людей со всей долины, занимающих ту же должность, что и я сама. Ты расскажешь обо всем, что произошло с твоим дядей, расскажешь отчетливо, вежливо и сжато, потому что от этого зависит очень многое. Обращайся только к законоговорителям и, самое главное, не вступай ни в какие разговоры с Хаконссонами, которые тоже будут здесь. Они могут пытаться сбить тебя или начать потешаться над твоим рассказом. Не поддавайся на их насмешки! Вообще не разговаривай с ними, даже не смотри в их сторону — понял?

— Опрометчивый человек мог бы предположить, что ты мне не доверяешь, матушка, — холодно ответил Халли.

— Опрометчивый или нет, но такого человека можно было бы назвать проницательным: я тебе настолько сильно не доверяю, что и сказать нельзя. Хорд с Рагнаром будут сидеть в пяти футах от нас. Избегай проявлений открытой враждебности или презрения, косых взглядов, перебранок, словесных оскорблений или оскорбительных жестов и прежде всего воздержись от любых проявлений агрессии. Это ясно?

— Ты могла бы более точно изложить, о каких именно оскорблениях идет речь. Но да, думаю, что ясно.

— Вот и хорошо. Тогда идем в чертог.

Глава 18

Когда Рюрик узнал, что Свейн похитил его арендаторов, он побагровел от гнева. Он взял с собой отряд людей, переправился через реку, в земли Свейна, и перебил первую же группу крестьян, на каких наткнулся.

Услышав об этом, Свейн покачал головой.

— Опасно браться за дело, которого не сможешь исполнить, — сказал он.

С этими словами он переправился через реку со своими людьми и сжег ближайшее поселение. Но не успел он вернуться домой, как стало известно, что Рюрик совершил очередной набег в качестве мести.

Эта распря тянулась целый год Наконец Свейн сказал:

— Рюрик настойчив, но посмотрим, много ли он навоюет с пустым брюхом.

Он поджег амбары Рюрика, отступил и стал ждать, что будет. Это оказалось решающим ударом.

Когда наступила зима, Рюрик вынужден был приползти на коленях под ворота Свейна, умоляя поделиться припасами, чтобы спасти его народ Свейн некоторое время полюбовался на его унижение, потом дал зерна.

Когда они вошли в чертог, там было довольно шумно: перешептывания, смех, обмен приветствиями, общение важных персон, кичащихся друг перед другом своим влиянием и знатностью. Из чертога вынесли всю обычную мебель: в одном конце расставили полукругом десять кресел, в другом — еще два ряда кресел друг против друга, для истцов и обвиняемых. Большинство мест оказалось уже занято; предупредительные слуги суетились вокруг, подливая в кубки пиво и поднося блюда с угощением десяти законоговорителям. Из этих десяти восемь были женщины. Двое мужчин (Ульвар Арнессон и еще один человек, которого Халли не знал), вершители, после смерти своих жен взяли обязанности законоговорителей на себя.