— Тут без колдовства не обошлось…

— Нет, ему точно палец в рот не клади!

И вскоре Халли обнаружил, что люди умолкают, когда он проходит мимо, и странно смотрят ему вслед, и о чем-то шепчутся так, чтобы он не слышал. К его изумлению, взрослые начали обращаться с ним с неуклюжей, даже опасливой почтительностью, в то время как ребятишки помладше ходили за ним по пятам и таращились на него из-за угла или из кустов.

— Что с ними творится? — спросил он однажды утром у Лейва с Гудню, сидя в чертоге. — Сейчас трое пацанов подглядывали за мной, когда я сидел в нужнике! Поднимаю голову — они захихикали и бежать! Что они все, с ума посходили, что ли?

— А что тебе не нравится-то? — буркнул Лейв. С тех пор как распространились эти слухи, Лейв держался с Халли обидчиво и настороженно. В последнее время Лейва частенько видели у бочонка с пивом, где он сидел над чашей, погруженный в тяжкие раздумья. — Ты ведь всегда этого и хотел, разве нет?

— Чего я хотел?

Брат горько расхохотался.

— Прославиться, вот чего! Уж передо мной-то не надо разыгрывать невинного младенца.

— Я и не разыгрываю! — нахмурился Халли. — Но я…

— Прошу тебя, Халли, довольно ложной скромности, — сказала Гудню. Она в последние несколько дней тоже переменилась к нему и сделалась несколько более любезна, чем обычно. Казалось, она впервые по-настоящему обратила на него внимание. — Олав получил по заслугам. Все так думают.

— Кто его оплакивать-то станет? — проворчал Лейв. — Уж не я, во всяком случае.

— И не я, — сказала Гудню. — И не наш бедный папочка. Мы все рады, что ты его убил.

— Но я…

— Как ты это сделал-то? — спросил Лейв. — Отцовским ножом, да?

— Да нет! Я…

— Удавкой, значит, придушил? Я так думаю, ты застал его врасплох. Все-таки он для тебя был чересчур силен.

— А я слышала, что его сожгли заживо, — сказала Гудню. — Ужас какой, правда, Лейв? Хоть он и Хаконссон…

— Ну а ты чего ждала, когда двое убийц сводят счеты?

Халли закатил глаза, замахал рукой.

— Послушайте, на самом деле все было совсем не так!..

Лейв жестом остановил его.

— На самом деле мы вовсе не хотим знать, как именно ты это сделал. Это жуткая история, и дело с концом. Ты, главное, смотри, чтобы не сплоховать на суде на той неделе. Это самое важное. Лишняя земля нам нужна позарез.

Несколько дней спустя они отправились на суд Совета, где должно было разбираться дело об убийстве Бродира. Суд должен был состояться на нейтральной территории, в Доме Рюрика, расположенном напротив Дома Свейна. Халли, обрадованный избавлением от гнетущей домашней атмосферы, ехал на суд с матерью и братом и с пятью людьми из их Дома. Отец поехать не смог: кашель усилился и он слег в постель с лихорадкой.

Поездка заняла не более трех часов. Дом Рюрика оказался приятным небольшим поселком, стоящим среди зеленых полей, неподалеку от шумной реки. Здесь, как и в Доме Арне, не сохранилось троввских стен — вместо этого Дом был окружен садами, в которых стояло множество ульев. Это и был источник меда, которым славился Дом. В чертоге, более высоком и массивном, чем большинство других чертогов долины, царило оживление; сквозь стеклянные окна были видны зеленые одеяния вассалов Рюрикссонов и нарядные костюмы знатных господ со всех концов долины.

Они спешились и принялись прихорашиваться, перед тем как войти в чертог. Халли стоял спокойно, глядя на горлинок, порхающих над крышами. К своему собственному удивлению, он не испытывал особой тревоги от предстоящей встречи с Хаконссонами: только угрюмую решимость покончить с делом как можно быстрее.