Халли, Астрид и Лейв сели на стороне истцов. Пятеро людей из Дома Свейна выстроились вдоль стены у них за спиной.

Кресла напротив все еще оставались пустыми. Зрители из Дома Рюрика и вассалы разных законоговорителей просачивались в чертог и вставали вдоль стен. Халли пристально вглядывался в эту толпу, но Ауд пока не увидел.

Белобородый Ульвар Арнессон встал со своего места среди членов Совета и торопливо подошел к ним, со вкрадчивым дружелюбием пожав руку Астрид.

— Что ж, сестрица, как видите, все же дошло до суда! Мне так жаль, что все мои усилия уладить дело оказались тщетны! Однако сегодня все устроится наилучшим образом, я уверен.

Астрид слабо улыбнулась.

— Мы тоже на это надеемся. Как поживает юная Ауд? Мы рассчитываем принять ее у себя в гостях этой зимой.

По безмятежному лицу Ульвара пробежала тень, и его улыбка сделалась несколько холоднее.

— Ах да, я и забыл, что мы об этом договаривались! Простите, я изменил свои планы. Рагнар Хаконссон пригласил ее пожить у них на то время, когда нашему Дому грозит лихорадка, и, разумеется, я с радостью принял его предложение. Вы же знаете, как полезен для здоровья морской воздух. Кроме того, дорога туда не столь дальняя, и, возможно, там девочке будет несколько уютнее. В конце концов, Дом Хакона весьма богат и чертог у них великолепный.

Говоря это, он все время поглядывал на дверь, как будто с нетерпением ожидал прихода ответчиков.

Мать Халли покраснела от этого плохо завуалированного оскорбления. Халли, на которого эта новость подействовала как удар под дых, любезно улыбнулся.

— А что, разве чертог Хакона по-прежнему столь великолепен? До нас доходили слухи, будто он сгорел дотла…

Ульвар облизал губы.

— Нет-нет, чертог пострадал лишь отчасти. И что об этом может быть известно тебе, юный… извини, запамятовал, как тебя зовут.

— Халли Свейнссон. Я буду свидетелем на суде.

— Ах да. — Ульвар окинул Халли рассеянным взглядом. — Верно, ты же главный свидетель, я помню. Прошу прощения.

И с этими словами он отправился обратно на свое место.

Астрид скривилась.

— Нетрудно угадать, чью сторону он примет сегодня. Его вечно тянет к богатым и могущественным, оттого-то его дочка и будет нынче зимовать у Хаконссонов. А на будущий год и свадебку сыграют, если Ульвар добьется своего… Халли, с тобой все в порядке? Что-то ты бледный.

Халли еле слышал, что она говорит. Значит, Ауд все-таки не приедет. Она проведет эту зиму с Рагнаром Хаконссоном. Халли, как сквозь сон, вспомнил тогдашний разговор Хорда и Рагнара о выгодном браке.

Лейв расцепил руки и по очереди хрустнул костяшками каждого пальца.

— Мне не нравится, как грубо ты разговаривал с Ульваром, Халли, — заметил он. — Если ты не будешь держать себя в руках, наше дело проиграно.

Халли не без труда подавил свое отчаяние.

— Я буду чрезвычайно почтителен со всеми, можете быть уверены, — ответил он слабым голосом. — Кстати, матушка, я все никак понять не могу: что это за унылая служанка сидит среди членов Совета? Отчего ее не выставят вон?

— На самом деле это знаменитый законоговоритель Хельга из Дома Торда, которая возглавляет Совет в этом году.