Члены семьи по очереди дежурили возле него, пока он лежал в тяжкой дремоте, временами заходясь кашлем или мучаясь одышкой. В себя он приходил нечасто, и когда он пытался что-то сказать, разобрать его слова было непросто. Ел и пил он тоже с большим трудом, брызгаясь и обливаясь, точно маленький ребенок.

Халли было нелегко находиться рядом с отцом. Свое дежурство он проводил в напряженном, тревожном молчании, боясь, что Арнкель вдруг очнется, пока он здесь. Мысленно он уносился как можно дальше от постели больного: бродил по горным пустошам, отыскивая древний путь, которым при шли сюда переселенцы. На протяжении многих часов он смотрел на падающий снег за окном, мечтая, чтобы наконец-то потеплело, и надеясь на бегство.

Скоро, уже совсем скоро придет весна! И тогда-то он наконец избавится от этого Дома. Они с Ауд уйдут отсюда при первой же возможности.

Невзирая на косые взгляды сестры, Халли на протяжении всей зимы проводил много времени с Ауд. Быть может, Астрид постаралась бы их развести, но ей было не до того: она была озабочена состоянием мужа и не обращала внимания на жалобы Лейва.

— Она отказалась сидеть со мной за столом, сославшись на головную боль! — гремел Лейв. — И что же? Закрылась в комнате у Халли, веселая, бодренькая, явно в добром здравии! Что она себе позволяет, эта девчонка?

Однако вскоре Лейву и самому стало не до Ауд. Теперь, когда Арнкель угасал, а Астрид была поглощена уходом за мужем, ему поневоле пришлось возглавить Дом. Дело не задалось с самого начала. То нерешительный, то чрезмерно властный, Лейв безуспешно пытался самоутвердиться. Когда люди собирались в чертоге и накопившееся раздражение выплескивалось то в ссорах, а то и в пьяных потасовках, он был не в силах контролировать обстановку.

Ему часто задавали вопросы о том, что делать, если на Дом нападут Хаконссоны. Лейв на это неизменно отвечал:

— Да чего вы боитесь! Даже если Хорд и попытается что-то предпринять, Совет с этим разберется задолго до того, как он минует ущелье. Когда наступит оттепель, река разольется и дороги станут непроходимы. А к тому времени, как можно будет отправиться в путь, Совет уже что-нибудь решит и Хорд одумается. Ничего такого не случится. Так что бросьте забивать себе голову всякой ерундой!

Так заявлял Лейв, но многих это не убеждало, и люди прямо говорили ему об этом. Он чувствовал себя еще неувереннее и часто искал утешения у бочонка с пивом, отчего начинал вести себя еще более бестолково.

Халли же тем временем готовился к походу за пределы долины. Они с Ауд набрали курток и запасных теплых вещей и спрятали их у него под кроватью. Кроме того, Халли раздобыл несколько старых инструментов, которые можно было использовать как оружие.

— Ну а это тебе зачем? — фыркала Ауд. — Только тяжесть лишнюю тащить!

— Я знаю. Но если мы ошибаемся и троввы все-таки…

— Ой, да ладно тебе! Даже если они существуют — а их не существует, — они все будут сидеть под землей. Мы же туда днем собираемся, а не ночью! В первый раз мы не станем задерживаться там надолго. Только глянем одним глазком — и вернемся назад еще до темноты.

— Все равно лучше быть готовым ко всему.

— Ну ладно, но тогда сам это и неси!

По вечерам, когда в Доме все затихало, они подолгу беседовали с Катлой, выпытывая у нее подробности о том, что за земли лежат по ту сторону границы.