Но теперь Катла помрачнела и насупилась.

— Что за странные фантазии, детка! С чего тебе взбрело в голову расспрашивать об этаких глупостях?

Улыбка Ауд немного угасла.

— Ну… Тут на днях Халли заговорил об этом, вот я и спросила. Но если оставить в стороне всякие глупости, как-то удивительно думать, что вот там, наверное, есть дорога, которую мы никогда не увидим. Хочешь еще вина, Катла?

— Ага, налей мне, да наливай доверху. Ну что ж, девочка, можешь поблагодарить свою счастливую звезду за то, что тебе никогда не доведется увидеть ту дорогу. Если бы ты на нее попала, то не иначе как спасаясь бегством от громадного жирного тровва, который гонится за тобой, капая слюной. Подумать только, что они могли бы сделать с такой невинной крошкой, как ты… — Старуха внезапно задумалась. — Нет, даже и помыслить страшно! Хорошо, что Свейн лежит там, наверху, со своим мечом, и не пускает их сюда. Вот чего они страшатся — его несравненного меча! С этим мечом в руке, препоясанный серебряным поясом, Свейн ни разу не проиграл ни единой битвы. Он был не из тех, кто подкрадывается к врагу с удавкой или трусливо бьет ножом в спину, как некоторые!

Она подмигнула Халли; тот насупился.

— Нет уж, если кто его разгневал, он тому сносил голову в честном бою. Жестоко, конечно, но зато с ним всегда можно было знать, на что рассчитывать. Да уж… такие были времена.

— В историях говорится, что его меч был выкован еще до заселения долины, — вставил Халли. — Он был немыслимо острый и надежный, рубил все, что хочешь.

Катла кивнула.

— Да, так оно и есть. Эх, почему же у нас нет такого меча теперь, когда Хорд Хаконссон вот-вот заявится в гости! И кто тому виной? Уж не ты, лапушка моя, — сказала Катла, потрепав светлые волосы Ауд. — И не я!

Халли, разгорячившись от негодования — а быть может, еще и от поссета в кружке, — подался вперед.

— Знаешь, Катла, — сказал он, — что бы ты ни говорила про троввов, а все равно они появляются только ночью, верно? Так почему же люди не могут ходить за курганы днем, а? Как делали Свейн и остальные герои?

Катла разразилась раскатистым хохотом.

— А я-то думала, что троввы кого хошь напугают! Даже герои опасались их когтей. Но если тебе этого недостаточно, знай, что нарушение границы Свейна сулит несчастье твоему Дому — ну и тебе самому тоже.

— Какое именно несчастье? — не отставал Халли. — Вот, скажем, если какая-нибудь глупая, упрямая девчонка возьмет и выйдет за курганы?

На лице Катлы отразилось мрачное удовлетворение.

— Такая девушка в тот же миг сделается бесплодна! Останется от нее только пустая оболочка, столь же бесполезная, как бедная старая дева вроде меня.

— Да уж, — сказал Халли, покосившись на Ауд. — Какая разумная девушка пойдет на такое?

Ауд усмехнулась.

— Катла, а что, если это будет парень?

— Парень? О, для парня последствия будут еще более ужасные! Но я даже не знаю, стоит ли говорить об этом, при вас-то…

— Да ладно, Халли переживет!

— Нет, лапушка, у меня просто язык не поворачивается.

— Ну Ка-атла…

— Ну, если хочешь знать, — продолжала Катла почти на одном дыхании, — раз уж ты меня заставила об этом рассказать, то на мужчину проклятие действует так. Поначалу его срамные части вдруг усыхают, потом сворачиваются, как подыхающая гусеница, а потом раз — и отваливаются!

Старуха жадно отхлебнула поссета и причмокнула губами.