– Валька, они уже идут сюда! Я не могу ждать!

– Хорошо! – Валя засуетился, поправил Костин кистень и шагнул к Алле. – Тогда давай прощаться! Больше не увидимся!

– Совсем? – тоненьким голосом спросила девушка и сделал крохотный шаг навстречу. – Так сгинем ведь все, ты там, а я здесь…

Валька прыгнул с несвойственной ему стремительностью, обхватил Алку за талию, приподнял и побежал к воде. Ошалев от неожиданности и страха, она завизжала, но не пыталась сопротивляться. Уже войдя в реку, Валька споткнулся и упал. Выругавшись, Максим отпустил дерево, тут же медленно поплывшее по течению, и кинулся на помощь. Барахтавшуюся Алку он просто взвалил на плечо, успев удивиться, до чего же она легкая, а Вальке протянул руку.

– Тут они, сюда! – закричали из леса. – Ко мне сворачивайте, я их слышу!

Волоча за собой Вальку, Максим в три шага нагнал плывущую осинку и сбросил на нее девушку. Алка вцепилась в тонкий ствол, тут же на миг ушла с ним под воду, но показалась снова. Становилось все глубже. Толкавший деревце рядом с Максимом Валька первый перестал доставать дно ногами и смешно выпучил глаза. Максим оттолкнулся что есть силы от вязкого грунта и поплыл, загребая одной рукой. Во второй, локтем захватив осину, он крепко сжимал топор. Держаться на воде почему-то получалось плохо: деревце ушло под воду, да и сам Максим все сильнее с каждой секундой задирал голову, боясь выдохнуть.

– Они в реке, братцы! – Кажется, это кричал Чик. – Они в реку пошли! Вот дурни, людоеды!

– Мутов пока нет? – хрипло крикнул другой голос. – Эй, сейчас ведь муты появятся! Они всегда чуют! Ну-ка, собираемся все! Точно говорю, муты будут очень скоро!

– А с ними-то как?

– Да не доплывут они до того берега, точно говорю! Чик, надо отойти, вдруг много мутов соберется со всей реки. Кто знает, сколько их подо льдом спало? И в крепость пора сигналить, а мы далеко!

– Зачем сигналить? – Это третий голос, запыхавшийся. – Муты?!

– Пока нет, но сейчас ведь будут!

– Отойди, я размахнусь! – Это снова Чик. – Ну, не мешай!

Камень величиной с хороший мужской кулак с треском врезался в осину. Взвизгнула Алка, а Валька забулькал и потянул ствол куда-то вниз. Рука Максима с топором совсем ушла под воду, а до другого берега было еще так далеко! Кажется, он и вовсе не приближался. Максим работал ногами, совсем уже окоченевшими, как мог, а березка на той стороне реки никак не увеличивалась, только медленно смещалась в сторону. Затопленная осинка оказалась уже под грудью, и уходила еще ниже. Слева, там, где плыла Алла, ствол еще виднелся над водой, за него цеплялись ее бледные, как у подледного мута, руки. Сама девушка, в намокшем теплом тряпье, уже начинала пускать прощальные пузыри. Валька, рванувшись, высунул-таки голову и вдохнул, тут же закашлявшись, но от этого ствол ушел еще ниже, и Максиму пришлось его выпустить. Теперь его потянул за собой топор.

– Да что же это такое?! – скорее профыркал, отплевываясь, он, чем прокричал. – Что же…

Нога за что-то задела. Максим рискнул попробовать нащупать грунт, на миг оказался целиком под водой, но сумел оттолкнуться от круто поднимавшегося дна и, споткнувшись о застрявший ствол и снова встав, вдруг оказался в реке всего лишь по пояс. Он и сам не понял, как это произошло, и в растерянности оглянулся. Прямо ему в голову летел через неширокую в этом месте Осотню еще один камень, и Максим инстинктивно, не думая, сбил его в воздухе топором. С противоположного берега донесся гул разочарованных голосов.

– Алка! – Валентин наконец-то встал на ноги и кинулся помогать девушке.