Печаль тяжким грузом легла ей на сердце. Для Торна женитьба на ней была ошибкой. С каждым днем она все больше и больше зависит от него. «Если это любовь, то почему же тогда так больно? — спрашивала она себя. — Почему его слова разрывают мне сердце?»

Она отвернулась от него, чтобы он не прочел в ее глазах боль и обиду.

— Быть твоей женой — самая тяжелая задача, с которой мне когда-либо приходилось справляться. Будь у меня выбор, не уверена, что снова согласилась бы выйти за тебя.

Он подошел сзади, но не прикоснулся к ней.

— Я знаю, что жизнь в Стоддард-Хилле не может быть для тебя приятной. Мне известно, с какой мстительной злобой относится к тебе Вильгельмина. А с тех пор как отец заболел, для плантации наступили тяжелые времена. В домашнем хозяйстве порядка нет, поля не обрабатываются. С моей стороны было ошибкой втянуть тебя в свои беды.

Она повернулась и посмотрела на него округлившимися глазами.

— Я знаю, что Стоддард-Хилл однажды снова расцветет, а злоба твоей мачехи меня не слишком задевает, но кое-какие ее намеки не дают мне покоя.

Его взгляд сделался настороженным.

— Какие, например?

— Она утверждала, что это из-за нее тебе пришлось уехать из Стоддард-Хилла.

Он вздохнул и посмотрел на сад за окном.

— В этом она права.

Бриттани опустила глаза, отказываясь верить, что Торн мог возжелать отцовскую жену.

— Еще она почти в открытую говорит, что вы с ней… были любовниками. — Она подняла на него глаза, чувствуя себя скверно оттого, что подвергает сомнению честь Торна.

Он устало вздохнул, взял ее за руку и повел к кровати. Усадил ее, подтащил стул и сел напротив.

— То, что я тебе сейчас открою, я не рассказывал ни одной живой душе. Я нахожу все это отвратительным, но понимаю, что должен быть с тобой откровенным.

Она решительно замотала головой. Ей было стыдно, что она опустилась до того, что сует нос в дела Торна. Ведь все это было задолго до того, как она вошла в его жизнь.

— Ты ничего мне не должен, Торн. Храни свои секреты, а я буду хранить свои.

Он улыбнулся одним уголком рта.

— У тебя они есть?

Она, не мигая, встретилась с его взглядом.

— Думаю, да.

Он долго и пристально смотрел на нее, прежде чем заговорить:

— И, тем не менее, я тебе расскажу. Я покинул Стоддард-Хилл потому, что мой отец подумал, что я соблазнил его жену.

Лицо Бриттани побелело, пока она ждала, чтобы Торн заверил ее, что не делал ничего подобного.

— Ни за что не поверю, чтобы ты мог так предать своего отца! — воскликнула она.

Он взял ее руку в свою.

— Важно то, что отец в это поверил и велел мне убираться из Стоддард-Хилла.

Она презирала себя за этот вопрос, но просто должна была знать.

— Ты ведь никогда не был ее любовником, правда?

Он тяжело вздохнул.

— Ты просишь правды, а ее нелегко открыть. — Он обнял Бриттани за плечи, пытаясь найти слова, которые заставят ее все правильно понять. — Да, когда-то давно я был ее любовником.

Сердце Бриттани разлетелось на осколки, и непрошеные слезинки скатились по щеке.

— Никогда бы не подумала, что она…, что Вильгельмина из тех женщин, которые могут привлечь тебя. — Она оттолкнула его руки, не желая, чтобы он к ней прикасался.

Торну сдавило грудь, ему с трудом удалось сделать вдох.

— Это не то, что ты думаешь, Бриттани. Все, о чем я прошу, — это верить мне.

Он встал и протянул руку, и она неохотно вложила свою ладонь в его.

— Я провожу тебя в дом, и можешь готовиться к поездке в Чарлстон.