|
Суммы были разные, но одна тетка, прикинь, положила в мою корзинку для сбора пожертвований аж три пятитысячных купюры! Другие, правда, не были столь щедры, но Досифей выглядел довольным, когда я отдал ему добычу, и сказал, что я – самый результативный его помощник!
– Какая неслыханная честь! – фыркнул Мономах. – А еще он сказал, что, возможно, вскоре поручит мне какое-то важное дело. – Расскажи, как у них там все устроено, в общине. – Ну, как ты знаешь, Досифей там главный. Его правую руку зовут Константином – не знаю, настоящее имя или нет. – И что он из себя представляет? – Настоящее чмо: каждый раз, когда он на меня смотрит, мурашки по телу! – Что, такой страшный? – По-моему, он сидел: иногда у него такие словечки вырываются, какие в ходу у бывших зэков… Хотя обычно он держится в рамках. Община состоит из двух частей, мужской и женской. Разделение чисто условное: есть семейные пары и, насколько я понимаю, Досифей поощряет браки и рождение детей. – Мужской половиной руководит Константин? – Да. Он раздает задания каждое утро. – Чем вы там занимаетесь? – В общине дел хватает. Во-первых, много живности – коровы, козы, свиньи, овцы, птица разная… Даже лошади есть. За всем этим скотом, как ты понимаешь, нужен уход, поэтому установлены дежурства: сегодня ты, скажем, в свинарнике, а завтра – в курятнике. Кроме того, есть дежурные по кухне, но это – люди особые, те, кто умеет готовить, и они меняются только между собой. А еще могут в оранжерею послать. Женской половиной заправляет Марфа, у нее те же функции, что и у Константина. Здоровенная такая бабища, с меня ростом – не хотел бы я попасть ей под горячую лапищу размером с ковш экскаватора! – Я смотрю, Досифей не на шутку развернулся! – пробормотал Мономах. – А то! Есть заготовщики дров – только мужики, само собой, уборщики и те, кто служит при церкви – наводит там порядок, следит за иконами, свечами и так далее. По-моему, Досифей очень любит власть и себя в ней: его прямо-таки прет от того, что люди идут к нему за советом и слушают его проповеди, открыв рты! – Как думаешь, мог он приказать убить Олега? – Трудно сказать. На самом деле, пока что я ничего криминального не заметил: все, кого я встречал, находятся в общине добровольно, никого ни к чему не принуждают. Досифей – прирожденный лидер. Он всегда мягок и приятен в общении, но, полагаю, ему и не нужно никого запугивать: если потребуется, с этим отлично справятся его подручные, Марфа и Константин! – Они кого-то покалечили? – Я такого не видел. С другой стороны, я в общине без году неделя… – Тебе удалось выяснить, приходил ли к Досифею Олег, и что произошло после? – Пока нет. Понимаешь, если я стану задавать вопросы, это могут счесть подозрительным. И потом, как ты себе это представляешь – показывать всем фотку Олега и спрашивать, не видели ли они его? – Нет, конечно, но… как-нибудь, исподволь… – Я пытался, но пока информации – ноль. Возможно, если я смогу приблизиться с Досифею, мне удастся выяснить что-то еще. По-моему, я ему приглянулся! – Ты, это, поосторожней, Темка! – Пап, Досифей вовсе не по этой части! – рассмеялся тот. – Откуда ты знаешь? Может, он умело маскируется! – Не думаю, что ему придет в голову силой принудить меня к чему-то: я моложе и сильнее! Но ты даже не беспокойся ни о чем таком: Досифей – нормальный мужик, без всяких там странных наклонностей. |
