– Ага, нормальный – дядьку твоего грохнул и не поморщился!

– Сомневаюсь, что он это сделал.

– А кто, Константин?

– В общине почти все смотрят Досифею в рот и готовы на что угодно, чтобы получить его одобрение. Так что, как ты понимаешь, недостатка в исполнителях не возникло бы!

– Не скажи! – возразил Мономах. – Одно дело – собирать с лохов бабки и свинарники чистить, и совсем другое – человека убить, тут особый характер нужен… Джип с кенгурятником есть у Досифея?

Артем покачал головой.

– Видел только грузовичок, но я в гараже не был. Мне нужно время, пап, и я обязательно что-нибудь накопаю!

– Времени мало, Темка, ведь отпуск не бесконечный!

– Ничего, меня подождут. Если хочешь знать, я вообще не уверен, хочу ли продолжать работать там…

– В сборной? Брось, тебя же ценят, обожают и платят отлично!

– Все так, но…

– Что-то случилось, сын? – встревожился Мономах. – Может, поделишься?

– Возьмешь меня к себе в штат?

– Ты же знаешь, я был бы только рад, но для твоей карьеры это шаг назад!

– Да бог с ней, с карьерой! Пап, жить надо сегодняшним днем. Погляди на Олега: еще вчера он был, а сегодня…

– Вот потому-то я и не хочу, чтобы ты задерживался в общине: не ровен час, тебя раскроют, и…

– И – что, убьют, как Олега?

– А почему нет? Кто их знает, сектантов этих?

– Ладно, пап, не кипишуй! – отмахнулся Артем. – Если я почую опасность – сразу же свалю, слово даю… Ладно, я пошел: у нас комендантский час, и меня могут хватиться, ведь я ночую в бараке вместе с другими парнями!

Условившись о времени следующей встречи, отец и сын расстались. Отпускал Артема Мономах с тяжелым сердцем: он уже утратил брата и не пережил бы потери сына. Конечно, община Святого Ангела – не бандитское логово в прямом смысле слова, но кто знает, на что способен человек, любящий власть, если почувствует, что его положение под угрозой?

В сгустившихся сумерках Мономах едва различал очертания местности. Наконец он вышел на полянку, за которой начинался участок леса, на опушке которого стоял домик Африканыча. Внезапно он услышал странный звук за спиной, похожий на хрюканье, и резко обернулся: перед ним, всего в каких-нибудь двадцати метрах, стоял, роя землю передней ногой, кабан. Мономах было понадеялся, что встретился с заплутавшим домашним животным, но нет – он мог отличить обычного хряка от дикого кабана и знал, что тот является опасным зверем. Что делать в такой ситуации, Мономах понятия не имел, поэтому застыл на месте, надеясь, что животное не нападет – в конце концов, кабаны, даже дикие, не питаются людьми!

Какая-то тень метнулась из-за дерева в сторону разъяренного зверя.

– Пошел отсюда! – услышал Мономах низкий женский голос. Голос звучал спокойно и властно, словно говорящая даже не сомневалась в том, что ее послушаются. И как ни удивительно, она не ошиблась: кабан, громко хрюкнув напоследок, развернулся и затрусил в обратную сторону. Мономах шумно выдохнул и собрался поблагодарить неизвестную местную жительницу, но она исчезла! Как такое могло произойти, ведь он отвлекся всего на секунду? А была ли она вообще, женщина, или только привиделась Мономаху? А кабан?

На подходе к домику Африканыча он увидел свет на крыльце: старик стоял, облокотившись на ветхие перила, на них стоял большой фонарь.

– Ну, слава богу, вернулся! – воскликнул Африканыч. – А я уже искать тебя собрался – ночь на дворе!

– Да брось, Африканыч, что тут может произойти-то? – пожал плечами Мономах, у которого все еще сводило пальцы ног и рук при воспоминании о встрече в лесу.