– Я уверен, что связь есть! – воскликнул Артем. – Просто мы еще мало знаем!

– Только осторожнее, ради всего святого! – предупредила Алла. – Если вы правы, и кто-то в общине способен на убийство, вы тоже в опасности!

– Алла Гурьевна, я не вчера родился, – отмахнулся Артем. – Обещаю, что буду осторожен: папа мне все уши на эту тему прожужжал!

– И правильно сделал!

Было уже около полуночи, когда они расстались с Артемом. Алла и Антон уселись обратно в машину и тронулись в путь. Настроение Шеина заметно улучшилось – он прямо-таки лучился оптимизмом.

– Это безумие! – процедила Алла, сердитая и на него, и на Артема, и, больше всего, на Мономаха. – Как можно проявлять такую беспечность?! Князев совсем умом тронулся, если не видит, какой опасности подвергает сына! Кто, скажите на милость, дал ему право заниматься частным расследованием? Он нам только мешает!

– Ну, Алла Гурьевна, я бы сказал, что он оказался успешнее, чем мы с вами, – хмыкнул опер.

– Это в чем же? – нахмурилась она.

– Ему удалось внедрить своего человека в общину, а мы об этом даже не подумали!

– Тоже мне, Штирлиц! – фыркнула Алла. – А вам не приходило в голову, Антон, что для работы под прикрытием людей специально готовят, и далеко не каждый сотрудник для этого годится!

– К сожалению, у нас нет возможности всякий раз заранее натаскивать агентов, мы ведь не в Голливуде! – парировал Шеин. – Но вот вам – уже готовый засланец, разве это не подарок судьбы?

Алла подумала, что и сама посчитала бы так, не будь Артем сыном Мономаха: она слишком близко к сердцу принимала судьбу тех, кого любит человек, к которому она питает нежные чувства. Что, если Артем пострадает – как тогда она посмотрит в глаза его отцу? И плевать, что это была не ее идея, ведь она, получается, поощряет их опасный план и ничем не сумеет помочь в случае чего – просто не успеет!

Но ничего этого она не сказала Антону, лишь насупилась и уставилась в окно, за которым проплывали мирные сельские пейзажи, тонущие в сгустившихся сумерках.

* * *

Возвращаясь в общину через лес, Артем думал лишь о том, как бы незаметно проникнуть в барак. Его могли хватиться, ведь гуляние в вечернее время суток за пределами территории не поощрялось и могло вызвать ненужные подозрения. К счастью, на днях он обнаружил дыру в заборе со стороны леса, которую пока никто не заметил – через нее он и покинул общину и так же рассчитывал вернуться незамеченным. По дороге он обдумывал «легенду», которую изложит тому, кто заметит его отсутствие.

Хрустнула ветка, и Артем замер: Досифей и другие члены общины предупреждали его о диких кабанах, которые водятся тут в изобилии. Они редко нападают на человека, но кто знает, что может взбрести в голову дикому зверю? Честно сказать, Артем больше опасался людей, нежели четвероногих, поэтому он принялся оглядываться в поисках источника тревожного звука. Шорох раздался снова, и на тропинку, освещенную бледной луной, выступила женщина. Артем сразу ее узнал: она занималась скотиной, поэтому сталкивались они лишь в общей трапезной – кажется, ее зовут Натальей.

– Ты в курсе, что Досифей накажет тебя, если узнает о твоих ночных гулянках? – спросила она, и Артем поразился звонкости ее голоса: похоже, она моложе, чем он думал, но из-за платка на волосах и отсутствия макияжа с возрастом вполне мог и ошибиться.

– Вот, решил пройтись на сон грядущий, – не моргнув глазом ответил он.

– У шоссе? – уточнила она.