Протирая слезящиеся от пыли глаза, она с трудом поднялась на ноги. Прекрасное платье, над которым с такой заботой трудилась Куки, теперь было в пятнах травяного сока и все в прорехах. Венок из бутонов роз свесился ей на глаз. Она осознавала, что по церковному двору за ее спиной снуют люди, их испуганные крики перекрывали неумолимый звон колоколов, но она могла думать только о том, чтобы вернуться к Николасу.

Качаясь как пьяный эльф, она пошла обратно к ступенькам. На них валялись куски цемента и камня. Она стала пробираться по ним, когда услышала, как знакомый голос кричит:

— Лаура!

Лаура рывком обернулась и увидела Лотти, которая вместе с Джорджем вылетела из-за угла церкви. Личико Лотти засияло как римская свечка, когда она увидела Лауру, но потом так же быстро потухло. Дети застыли на месте, глядя на нечто за ее спиной.

Селяне вдруг прекратили разговоры. Колокола смолкли. Ангелы перестали петь. Само время, кажется, замедлило свой бег, когда Лаура обернулась. Пыль рассеялась как раз настолько, чтобы можно было разглядеть мужчину, который лежал на церковном крыльце, как сломанная кукла-марионетка.

— Николас? — прошептала Лаура.

Она упала около него на колени. Если не обращать внимания на струйку крови, стекающую из неглубокого пореза у него на лбу, казалось, что он просто спит. Лаура моргнула, убеждаясь, что таинственный предмет, валяющийся рядом с ним, на самом деле чье-то оторванное крыло. Она посмотрела в небо, впервые осознав, что произошло.

Когда статуя ангела начала падать с парапета, Николас оттолкнул ее в сторону и принял на себя главный удар.

Селяне стали медленно подниматься к ней на ступеньки, а Лаура просунула дрожащую руку внутрь жилета Николаса. Его сердце под ее ладонью билось так же сильно и живо, как и в тот день, когда она нашла его в лесу.

Ее затопило облегчение и радость, когда его веки дрогнули и открылись. Но потрясенное выражение глаз заставило ее ужаснуться. Если удар по голове отнял у него память, не может ли другой удар ее восстановить?

Схватив Николаса за отвороты пиджака, она осторожно встряхнула его.

— Ты помнишь меня, Никки? Ты знаешь, кто я?

Она прикусила губу, пока он старался сфокусировать взгляд на ее лице. Она чувствовала, как селяне рядом с ней задержали дыхание.

— Конечно, я знаю, кто ты, — Он убрал бутон, запутавшийся у нее в волосах, на его щеке стала отчетливо видна ямочка. — Ты — моя жена.

Смеясь сквозь слезы, Лаура бросилась ему в объятия под одобрительные возгласы селян. С ее помощью и под крики "ура" Николас поднялся на ноги.

Лаура обхватила его за талию и обняла так сильно, словно хотела никогда больше не отпускать.

— Ты меня перепугал, как никогда в жизни! Я решила, что ты погиб.

— Не глупи, малышка. Человек, который может увернуться от пушечного ядра, не позволит какой-то статуе попасть ему по голове. — Он потер висок и вздрогнул, задев пальцами порез. — Я нырнул в дверной проем, но крыло, должно быть, задело меня по касательной. — Он бросил обеспокоенный взгляд на пустой парапет. — Как ты думаешь, от чего он мог упасть? Могло это произойти из-за колоколов?

Лаура не успела ответить, поскольку волна желающих помочь снесла их вниз по ступенькам и дальше во двор церкви. Тули Грантхем с такой силой хлопнул Николаса по спине, что он чуть не упал, а Том Дилмор подмигнул Лауре и сказал:

— Хорошо, что ты во время очухался, приятель. А то я уже приготовился выражать твоей вдовушке соболезнования.

Остальные отвергнутые женихи Лауры тоже последовали за ними и стали наперебой хвалить Николаса за храбрость и быструю реакцию.