Сделав все, как ему велели, Алексей садится на табурет рядом с Милой, опустив голову, и глубоко задумывается. Он, конечно, охотно поможет, чем сможет, но ему прежде не приходилось общаться с сумасшедшими.

Мельком бросив взгляд на девушку, облегченно вздыхает: уснула. Теперь можно спокойно ее рассмотреть. Хотя рассматривать-то особенно нечего: обычная непримечательная деревенская девушка, которая, видимо, мечтая быть похожей на какую-то звездную блондинку, довольно неудачно осветлила волосы и теперь походит на клоуна. Да, но здесь еще и с головой непорядок.

«Сколько еще на свете подобных молодых барышень, обделенных судьбой и грезящих о чужой красивой жизни!» – думает Алексей и, выходя, осторожно прикрывает за собой дверь.

Мила проснулась внезапно, словно от толчка. Она знала, что увидит, когда откроет глаза. Засыпала в полной уверенности, что происходящее с ней всего лишь сон. Но теперь, оказавшись в том же месте, утвердилась в мысли, что находится в самой настоящей яви, жестокой, беспощадной и циничной. Получается, что сон, в котором она видит сон о том, что видит сон, – хорошо бы не запутаться – сном фактически не является?

Отдохнувший мозг снова готов к решению любых задач. Она по-прежнему уверенная в себе, неприступная и решительная Мила Миланская, которой неведомы всякие там сантименты, сомнения и глупые эмоции. Наступил момент истины, и нужно поставить жирную точку на затянувшейся истории абсурда.

Да, в конце-то концов, что за беспредел здесь творится! Как бы это ни выглядело, она немедленно сейчас со всеми разберется. «Или я не Мила Миланская!» – заключила она мысленно.

«А кто? – тут же обрадовался ум. – Люська, что ли? Значит, ты все-таки признаешься, что ты – Люська?»

«Может, уймешься наконец?»

«И не подумаю!»

«Хорошо. Тогда скажи, что делать?»

«А я откуда знаю?» – с издевкой ответил ум.

«Так чего же ты мне голову-то морочишь?»

«Ты себе ее уже давно заморочила. Сама кашу заварила – сама и расхлебывай».

«Да какую кашу-то?»

«Сама знаешь, какую!»

Что ж, Мила не позавидует тому, кто устроил ей этот бездарный спектакль. Не на ту нарвались! С ее связями и деньгами она найдет возможность выявить и наказать виновников явного похищения, этого издевательского фарса, из-за которого она вынуждена терпеть лишения и неудобства. Они ей заплатят за все! Уж по организации скандалов ей в столице равных нет. Недаром Милу в обществе так и прозвали – «девушка-скандал».

Она вознамерилась было тут же вскочить и безжалостно, как умела делать только Мила Миланская, разобраться с обидчиками, но вдруг услышала в соседней комнате знакомые голоса. Любопытство все же взяло верх над яростью, да и необходимые сведения порой бывает легче всего получить, если подслушать. Поэтому решила не торопить события и выяснить хоть что-нибудь, что помогло бы в столь запутанной ситуации. Тем более что какой-либо явной угрозы для ее жизни вроде бы нет, а лишняя информация еще никому не помешала.

– Нет, Алешенька, чую – мало мне осталось: суставы покою не дают, но особливо сердце шалит, да так сильно, что иногда думаю: конец мне пришел. Так схватит, что прощаться со всем светом начинаю, – жаловалась старушка.

– Ну что вы, Степанида Макаровна, все образуется, – как мог, утешал Алексей.

– Ты, Алешенька, не думай, смерти я не боюсь. Люсеньку только жалко – тридцать третий годок ведь уже пошел, а ума как у маленького ребенка.