– Пока ты этим занимаешься, я введу диск, который он дал тебе, для быстрой перекрестной ссылки.

– Ты почти не хуже Пибоди!

Остановившись у двери, Рорк крепко поцеловал Еву.

– Этого ты от Пибоди не дождалась бы.

– Дождалась бы, если бы очень захотела, – усмехну­лась Ева. – Но для секса я предпочитаю тебя.

– Рад это слышать. Воспользуйся моим сотовым – его невозможно проследить.

– Всего лишь очередное небольшое нарушение пра­вил, – пробормотала Ева.

– Вот именно. – Рорк сел за пульт и начал работать.

– Фини? Это Даллас. Я вернулась из Чикаго.

– Я как раз собирался с тобой связаться. Мы напали на след значка.

– Когда?

– Только что. Золотой кадукей продали менее часа тому назад у Тиффани – оплата перечислена на счет док­тора Тиа Во. Я, пожалуй, использую Пибоди для сверхурочной работы. Мы немного поболтаем с этим доктором.

– Превосходно! – Больше всего Еве хотелось быть сейчас с ними. – Вы нашли Вандерхавена?

– Он путешествует по Европе, нигде не останавлива­ясь. По-моему, он просто бегает от нас.

– Вечно бегать ему не удастся. Я сейчас собираюсь изучить данные, полученные в Чикаго. Потом попробую разузнать еще что-нибудь о Тиа Во. Если наткнусь на что-то интересное, передам Пибоди по личному телефону.

– Мы сообщим тебе, когда закончим.

– Желаю удачи.

Несколько секунд Ева молча смотрела на черный эк­ран, потом отодвинулась от пульта.

– Черт возьми! – Она стиснула кулаки и огрызнулась, когда в кабинет вошел Соммерсет с подносом. – Ведь смысл состоит в том, чтобы раскрыть дело, а не защелкивать на нем замки! Почему же у нас все так засекречено? Чтобы получить доступ к информации, я должна написать сотню бумаг!

– Согласен, – отозвался Рорк. – Это глупо. Я терпеть не могу бюрократию – борюсь с ней всеми известными мне способами.

Дождавшись, когда Соммерсет невозмутимо удалится, Ева взяла с подноса тарелку и со стуком поставила ее на стол.

– И вообще, какого черта я должна надрывать себе задницу? Возиться с оборудованием, которое не годится даже в качестве сырья для переработки, играть в полити­ку, выполнять приказы, находиться под контролем восем­надцать часов в сутки и в результате получать плевки в лицо? Нет, хватит! Как только все закончится, я пошлю их всех к черту и потребую с тебя максимальное жалованье за усовершенствование твоей службы безопасности.

– И правильно, давно пора. А пока выпей вина.

Ева взяла бокал, небрежно отхлебнула вина стоимос­тью шестьсот долларов за бутылку, словно пила воду из-под крана, и продолжала негодовать:

– Не нужны мне их вонючие правила и процедуры! Почему я должна проводить жизнь по колено в крови и дерьме? Там еще осталось? – осведомилась она, протяги­вая пустой бокал.

«Если она решила напиться, – подумал Рорк, – едва ли можно ее порицать. Но беда была в том, что наутро она наверняка порицала бы себя сама».

– Почему бы тебе немного не закусить?

– Я не голодна!

Ева резко повернулась. В ее глазах появился опасный блеск. Подбежав к Рорку, она неожиданно запустила руку в его волосы и впилась ему в губы.

– А по-моему, ты достаточно проголодалась, – про­бормотал Рорк, слегка отодвинув Еву от себя. – Поедим позже.

Он нажал кнопку, и кровать успела выскользнуть из стены за несколько секунд до того, как они упали на нее.