– Я тебя обогнал, – заявил Рорк, заказывая новую серию данных. – То, что нет никаких документов о про­даже на ее имя билетов, действительно ни о чем не говорит. Регистрация не включает многоместные «челноки», которые ежечасно курсируют между двумя городами. Чтобы попасть туда, нужен только кредитный жетон, так что их мы отследить не можем. Но у меня есть график ра­боты доктора Во в Центре Дрейка за тот день. С полудня до четырех она должна была делать обход. Сейчас я запро­сил ее рабочий табель.

– Я не… Фини не сможет воспользоваться этими дан­ными без ордера!

– Зато я смогу. Охрана ее файлов выглядит довольно жалко, пятилетний хакер с игрушечным сканером может ее взломать, – заявил Рорк, искусно обойдя контроль. – О'кей, обход до четырех, консультация в половине пятого. Уход с работы в пять, а в шесть обед с Уэйверли и Кэгни. Фини может проверить, пошла ли она на этот обед, но у Во в любом случае оставалось время. На следующий день у нее не было никакой работы вплоть до лабораторной, консультации с Брэдли Янгом в половине девятого вечера. Что мы знаем о Янге?

– А что бы ты хотел знать?

– Ладно, сейчас запросим все доступные сведения о докторе Брэдли Янге.

Пока компьютер работал, Ева отодвинула тарелку и встала.

– Итак, Во обедала с Кэгни и Уэйверли… Я знаю, что Кэгни пытался убедить Миру замять или бросить это дело. Уэйверли тоже не внушает мне доверия. Возможно, тут за­мешана вся троица. За обедом они могли обсудить план действий, потом один из них летит в Чикаго, выполняет работу и возвращается с образцом, который Во доставляет Янгу в лабораторию.

– Недурная теория. Но чтобы работать дальше, нам нужно найти скрытые файлы.

– Вандерхавен мечется по Европе, чтобы избежать бе­седы с полицией… Сколько же людей в этом замешано? Когда это началось и почему? А главное – какой мотив? Вот где загвоздка! Судя по всему, мы имеем дело не с одним врачом-преступником, а с целой группой, которая связана с Вашингтоном, а может быть, и с нью-йоркским полицейским департаментом. У них есть свои люди и в полиции, и в клиниках. Кто-то передает им информацию. Мне нужно выяснить, кто именно.

– В наши дни человеческие органы ничего не сто­ят, – задумчиво произнес Рорк. – Значит, речь не о при­были, а о власти.

– Какую власть можно приобрести, воруя дефектные органы у бомжей?!

Рорк пожал плечами.

– Иллюзию власти. Я могу – следовательно, я делаю. Если не ради власти, так ради славы.

– Славы? Где же тут слава? Органы больных и умира­ющих абсолютно бесполезны… – Прежде чем Рорк успел ответить, Ева подняла руку и сосредоточенно прищури­лась. – Погоди. А что, если они не бесполезны? Если кто-то изобрел для них какое-то применение? Все данные, ко­торые я изучила, свидетельствуют о том, что серьезно по­врежденные органы реконструировать невозможно. Кроме того, искусственные органы куда дешевле, эффективнее и долговечнее человеческих. С тех пор как Френд разрабо­тал свои имплантанты, крупнейшие медцентры прекрати­ли исследования в этой области. Официально прекратили. Но, может быть, кто-то на этом не успокоился?

– Кто-то всегда ищет более быстрые и дешевые мето­ды, – заметил Рорк. – Тот, кто их находит, получает славу и прибыль.

– Какова твоя ежегодная прибыль от «Новой жизни»?

– Нужно проверить.