— Проходите, пожалуйста, — улыбнулась Тилли. — Не хотите ли чаю? У кухарки сегодня выходной, но я подогрею чайник.

Подбежав к Джеймсу, Флосси стала лизать его широкие ладони, когда он наклонился, чтобы ее погладить.

— Здравствуй, старушка!

— Тилли, мистер Робсон пришел не к тебе, — сказала Мона, пока Джеймс занимался собакой.

— Да?

Лицо Тилли вытянулось. Какая же она дура! Подумала, что он явился к ней. Разумеется, он хотел видеть Софи.

Рассерженный бестактностью Моны, Джеймс шагнул вперед.

— Я бы с удовольствием выпил с вами чаю, Матильда. Могу я вас так называть?

— Конечно, — просияла девушка. — Хотя я бы предпочла, чтобы вы звали меня Тилли. Имя Матильда напоминает мне о тех временах, когда меня ругали в школе за разлитые чернила.

Джеймс приподнял бровь.

— Ну, тогда Тилли.

— Что ж, у меня нет времени составлять вам компанию, — строго сказала Мона. — Мне нужно еще собрать вещи матери.

— Вам не о чем волноваться, — проворчал Джеймс. — Кроме того, я долго не задержусь.

Тилли охватило разочарование: он пришел лишь из чувства долга.

Мона ушла, а они продолжали неловко стоять посреди гостиной.

— Прошу вас, присаживайтесь. — Тилли указала на массивное кресло, стоявшее у холодного очага. — Мой отец любил здесь сидеть.

Джеймс настороженно взглянул на кресло.

— Простите меня, сама не знаю, почему я это сказала, — вспыхнула Тилли. — Я имела в виду, что оно подходит для такого крупного мужчины, как вы. То есть не то чтобы крупного, скорее мужественного. Те увлечения, о которых вы говорили, сделали вас… Ах, боже мой!

Тилли закрыла ладонями свои пылающие щеки.

— Я не знаю, как с вами разговаривать, мистер Робсон. Я привыкла, что беседу ведут мама и сестры. Вы, должно быть, считаете меня глупой и скучной.

После секундного замешательства Джеймс взял ее за локоть, увлек к потертому парчовому дивану и уселся рядом с ней. Флосси повалилась у его ног.

— Вы не скучная и не глупая. Ваша прямота мне очень нравится, Тилли. Обычная женская болтовня меня утомляет.

Взглянув на него, Тилли рассмеялась.

— Что ж, вы тоже искренни со мной. Расскажите мне об индийских женщинах, мистер Робсон. Они сильно отличаются от нас?

— Вы имеете в виду британок или местных? — уточнил Джеймс.

— И тех и другиех.

— Местные женщины очень много работают, они весьма проворны, из них получаются хорошие сборщицы чая.

— Вы разговариваете с ними на их языке?

Такой вопрос удивил Джеймса.

— Мне не приходится с ними говорить: с ними имеют дело мои подчиненные, — смутился он под взглядом Тилли, — но несколько слов по-бенгальски я знаю. Большинство работников бенгальцы. Немного говорю и на хиндустани.

— Значит, эти женщины всего лишь работницы, но не друзья?

Джеймс почувствовал неловкость, вспомнив женщин из «Орхидеи», которым он платил за секс. Едва ли они считали его другом. Он кивнул.

— Так сложилось в Индии.

Какое-то время Тилли сидела с задумчивым видом. Джеймс гадал, насколько ухудшилось ее мнение о нем из-за того, что у него нет друзей среди индийцев. Но она не стала продолжать эту тему.

— А каковы британки в Индии?

Джеймс почувствовал себя увереннее.

— Британские женщины в Ассаме в большинстве своем достаточно крепкие.