Ребекка не хотела, чтобы хозяйка застала ее за подслушиванием, и проворно умчалась прочь. Укрывшись в глубине коридора за портьерой, она видела, как открылась дверь и леди Фиона вышла из комнаты под руку с Викторией.

Увидев нетвердо стоявшую на ногах невесту, служанка невольно хихикнула, но потом ее сердце исполнилось сочувствия к Майлзу. Хотя Ребекка никогда не была замужем, она провела немало приятных минут на сеновале с парнями из конюшни. И теперь ей довольно было бросить один только взгляд на Викторию, чтобы понять: эта ночь Майлзу особых радостей не сулит. «Может быть, — подумала девушка, — он возьмет свое утром, но уж ночь точно безнадежно испорчена».

— Бедняга мистер Уэлсли, — пробормотала Ребекка, — уж он-то, я полагаю, пребывает сейчас в полной боевой готовности.

Она сочувственно покачала головой, и ее огненные кудри так и заплясали в причудливом танце.

— Ох уж мне эти благородные невесты, — ворчала себе под нос служанка, — им всего только и надо, что не думать о глупостях и получать удовольствие. А уж с таким мужчиной, как Майлз Уэлсли, леди Виктория получит целое море удовольствия — в этом-то можно не сомневаться!

Майлз и вправду находился «в полной боевой готовности», но ему достаточно было бросить один только взгляд на сидевшую напротив невесту, чтобы его надежды на романтическую ночь растаяли без следа.

Майлз нахмурился, с разочарованным видом откинулся на спинку роскошного сиденья и сложил на груди руки.

Поездка прошла в полной тишине. Виктория дремала, Майлза терзали невеселые мысли. Когда карета подъехала к манору Уэлсли, он приподнялся и легонько потряс Викторию за плечо. Майлз не хотел, чтобы кучер Клемент увидел его молодую жену в таком непотребном состоянии и раззвонил об этом по всему графству.

— Виктория, — шепотом позвал он. — Виктория! — Она приоткрыла глаза. — Мы дома.

— Дома? — пробормотала девушка в замешательстве, выглядывая в окошко кареты. — Мы не дома. Мы в поместье Уэлсли.

Майлз раздраженно сдвинул брови.

— Нет, мы дома, и сейчас я возьму тебя на руки и отнесу наверх, в наши покои.

— Ты? Ну уж нет! — воскликнула Виктория, окончательно проснувшись и выпрямившись на сиденье. — Я ничуть не пьяна и могу идти сама.

— К сожалению, ты именно пьяна, — возразил Майлз, — но даже если бы ты была трезвой, как стеклышко, я бы все равно внес тебя в дом на руках. Это — традиция, забыла?

— Ну, если традиция… — вымолвила она, поморщившись. — Хорошо, неси, только не прижимайся ко мне.

— Что?

— Ты знаешь, о чем я хочу сказать. Никаких вольностей перед слугами.

Дверца кареты распахнулась, и Клемент откинул лесенку.

— Вам нужна помощь, сэр?

— Нет, думаю, что я сам прекрасно управлюсь.

Майлз через силу усмехнулся, вылез из кареты и повернулся, чтобы подхватить Викторию на руки.

— Только придержи входную дверь, хорошо? — сказал он, обращаясь к слуге.

Клемент торопливо взбежал по ступенькам наверх и распахнул дверь — да так стремительно, что чуть не прихлопнул старика Седрика, который стоял за дверью в ожидании хозяина.

С невестой на руках Майлз опрометью пробежал мимо слуг, не удостоив их и слова благодарности, после чего помчался вверх по лестнице.

Клемент и Седрик обменялись красноречивыми взглядами — за сорок лет они научились понимать друг друга без слов.

— Кажется, молодой хозяин немного торопится, — хихикнул Клемент.