Майлз отвернулся.

Сраженная его пренебрежением, она все же нашла в себе силы вымолвить:

— Я немного устала. Если никто не возражает, я поднимусь к себе.

И секунду помедлила, украдкой поглядывая на Майлза — не присоединится ли он к ней. Тот, однако, даже не посмотрел на жену — только равнодушно кивнул в ответ и пожелал ей спокойной ночи.

Подобрав юбки, Виктория опрометью выбежала из столовой.

Едва она скрылась за дверью, Майлз также поднялся и стоя допил остававшееся в бокале вино. Он уже повернулся, чтобы уйти, но Джеймс остановил его:

— Задержись, прошу тебя. Мне надо с тобой поговорить.

Майлз проводил взглядом мать и бабушку, которые торопливо удалились из столовой, и снова опустился на стул.

— Слушаю тебя.

— Ради бога, что там произошло между вами? — перешел прямо к сути дела Джеймс.

— Да так, ничего особенного… О чем еще ты хотел у меня спросить?

— Я просто хотел обратить твое внимание на то, что вы с Викторией женаты всего сутки, а друг на друга даже не смотрите. Согласись, это веская причина для того, чтобы мы с матерью начали за вас беспокоиться!

— Оставь, отец. Это все наши с Викторией дела.

— Согласен, — ответил Джеймс. — Я не хочу и не буду совать нос в ваши дела. Просто мне кажется, что ваши отношения пошли наперекосяк, и я предлагаю тебе свою помощь, чтобы вновь направить их в нужное русло.

Майлз упрямо поджал губы.

— Хотя ты ничем не можешь нам помочь, я все же благодарен тебе за предложение помощи и поддержки. Спасибо, отец.

Джеймс кивнул, соглашаясь с сыном, и добавил:

— Ну так разбирайтесь с вашими проблемами — и побыстрее, а то ваше поведение уже основательно действует окружающим на нервы.

— Знаю, — кивнул Майлз. — Я поговорю с Викторией.

— Черт возьми, да тебе следует не просто поговорить! — не сдержался Джеймс.

— Правда? И что же я должен сделать?

Джеймс минуту смотрел на сына, будто решая, сказать ему то, что он обо всем этом думает, или наобо — воздержаться и промолчать, но потом все-таки заговорил:

— Вы должны поехать в свадебное путешествие — и немедленно. Вам просто необходимо побыть вдвоем.

— Вовсе нет. Более того, это — последнее, что нам нужно. Между прочим, когда вы с мамой думаете возвращаться в Америку?

Неожиданный вопрос застал Джеймса врасплох.

— Еще не знаю. В конце концов, мы только что при-кали. Почему тебя это интересует?

— Потому что я поеду с вами.

Радостная улыбка осветила лицо Джеймса.

— Правда? А я думал, что вы с Викторией переедете в Пемброк, как только Фиона с девочками уедут.

— Считай, что мы передумали.

— Ты хочешь сказать, что вы решили обосноваться в Америке?

Майлз минуту молча смотрел на отца, затем снова встал.

— Это мое решение. Я не говорил, что мы оба поедем с вами. Я сказал, что с вами поеду я.

С этими словами Майлз вышел, а ошеломленный отец еще долго смотрел ему вслед, не желая верить собственным ушам.

25

Виктория присела на край супружеского ложа и закрыла лицо руками.

До чего же она глупа! И не просто глупа, а глупа фантастически, непроходимо! Думала, что платье с глубоким декольте и улыбки, которые она рассыпала за столом, в мгновение ока превратят Майлза в кроткого агнца и приведут его ночью к дверям ее спальни.