— Поедемте со мной, Виктория, — хриплым от волнения голосом пробормотал он. — Я знаю, вы не любите Уэлсли и вышли за него замуж только потому, что он богат… ну, и по другим причинам. Давайте прихватим с собой Кингз Рэнсома и убежим во Францию — или в Италию, если эта страна вам больше по нраву. Там мы продадим жеребца и будем жить припеваючи.

Виктория взглянула на него с изумлением и ужасом.

— Господь всемогущий, Гилфорд, что вы такое говорите?! По-моему, вы просто-напросто сошли с ума. Позвольте вам напомнить, что я замужняя женщина и весной ожидаю ребенка! И потом — с чего это вы вдруг взяли, что я соглашусь уехать с вами за границу? — Выхватив поводья из рук Гилфорда, она заставила Кассандру перейти на крупную рысь.

— С самого начала мы были предназначены друг другу судьбой! — вскричал Хэррисон, бросаясь за ней следом. Чалый быстро нагонял кобылку Виктории, в чем молодая женщина скоро убедилась, оглянувшись через плечо.

— Виктория, немедленно остановитесь! — крикнул Хэррисон, перехватив ее гневный и испуганный взгляд. — Мне нужно с вами поговорить. Остановись же, черт возьми, — я приказываю!

Впереди показались ворота манора Уэлсли, и женщина решила придержать лошадь. Ей не хотелось врываться в поместье галопом — да еще в компании Хэррисона Гилфорда, который скакал за ней во весь опор и выкрикивал во все горло всевозможные глупости. Зрелище такого рода было бы настоящим подарком садовникам и прочим слугам, и вечером в людской только об этом бы и толковали.

— Согласитесь, Виктория, — пробормотал Хэррисон, нагоняя молодую женщину у ворот манора, — ваше замужество было ужасной ошибкой. По счастью, ее не так трудно исправить. Мы уедем и спрячемся в таком месте, где никакой Уэлсли нас не найдет!

Виктория поджала губы.

— Повторяю, Хэррисон, — это чистой воды сумасшествие! Я отказываюсь вас слушать. Майлз — мой муж и отец моего ребенка. Я не собираюсь бросать его и убегать с вами — или с кем-либо еще!

Она нервно огляделась в поисках помощи — и, к большому своему облегчению, заметила неподалеку конюха Сэмюэля, чинившего изгородь пастбища. Словно уловив мысленный призыв молодой хозяйки, он обернулся и помахал ей рукой.

— Это Сэмюэль, — с видимым облегчением проговорила Виктория. — Мне нужно перекинуться с ним парой слов. Надеюсь, вы не возражаете? Вот и отлично. Прощайте!

Хэррисон, прищурившись, грозно посмотрел на молодую женщину.

— Вы говорите «прощайте» таким тоном, будто мы с вами и впрямь больше не увидимся.

Виктория выдержала его взгляд.

— Это так, Хэррисон. Мы действительно должны с вами распрощаться. Навсегда.

— Навсегда — понятие растяжимое, Виктория. Я лично прощаться с вами не собираюсь. — Дернув поводья, Хэррисон развернул чалого и, дав ему шпоры, помчался прочь от ворот манора Уэлсли.

Хэррисон стоял у окна гостиной, потягивая джин и с отсутствующим видом глядя в темноту сада.

Теперь никто не сможет обвинить его в том, что он не пытался уладить дело миром. Он дал Виктории шанс исправиться, признать свои ошибки, но эта глупая женщина снова его отвергла.

«Что ж, тем хуже для нее, — подумал Гилфорд, задумчиво покачав головой. — Она прямо-таки вынуждает меня поспешить с осуществлением моего плана. Но если из-за этого пострадает кто-нибудь еще, скажем, тот же Майлз Уэлсли, Виктории придется винить себя».

Хэррисон отхлебнул джина, поморщился от отвращения, но все же проглотил жгучую влагу.