— Ну и что? Я все равно скучала. Кстати, мы с Мери Энн говорили и о тебе, и разговор этот заставил меня пожалеть, что я не дома и не у тебя в объятиях.

Майлз осторожно провел кончиком языка по ее губам и осведомился:

— Вы разговаривали обо мне? Вот так диво! И какие же мои качества вы обсуждали?

— Я рассказывала ей, какой ты чудесный любовник, — ответила Виктория, решившись наконец поведать мужу правду.

Майлз расхохотался, не слишком ей поверив.

— По-моему, у тебя чересчур разыгралось воображение. Ничего подобного ты, конечно же, не говорила.

— Нет, говорила!

— Ладно, какая разница? В любом случае я рад, что ты так высоко оцениваешь мои скромные способности.

Он приспустил с ее плеч жакет и наклонился, чтобы поцеловать соблазнительно полные груди — но тут нащупал костяшки корсета. Майлз поднял голову и недовольно глянул на жену:

— Какого черта ты носишь корсет?

Виктория с удивлением на него посмотрела.

— То есть как? Иначе жакет не сойдется у меня на талии.

Майлз нахмурился, и Виктория поняла, что ее ответ пришелся мужу не по вкусу.

— Помнится, я уже говорил тебе, Тори, — упрямо продолжал он, — чтобы ты не надевала больше корсета. Если ты станешь затягиваться, это может дурно отразиться на нашем ребенке. О себе, кстати, тоже подумай — тебе же в корсете просто-напросто трудно дышать!

— Но, Майлз, без корсета на мне не сойдется ни одно платье!

— Сшей или купи себе новые! — рявкнул Майлз. — Так или иначе, обновлять гардероб тебе придется, так почему же не начать прямо сейчас?

— Это же просто смешно! — запротестовала Виктория. — Я только-только забеременела, а ты уже говоришь о новых платьях. Уверяю тебя, я еще не прибавила ни унции!

Майлз провел рукой по волосам. Упорство жены явно раздражало его.

— Я вовсе не намекаю, что ты поправилась. Я хочу одного — чтобы ты купила себе удобные платья и перестала затягиваться в корсет.

— Хорошо, — сдалась Виктория, радуясь в душе, что муж так о ней беспокоится. — Завтра же заеду к миссис Ливик.

Майлз одобрительно кивнул.

— Вот и хорошо, вот и правильно. А пока что я сниму с тебя эти дурацкие доспехи. — И он принялся расстегивать крючки на корсете Виктории.

Молодая женщина посмотрела на него не слишком любезно.

— Я поняла, почему ты затеял весь этот разговор. Тебя не мои удобства беспокоят — ты просто хочешь меня раздеть.

Склонив голову, Майлз поцеловал жену за ушком.

— Ты возводишь на меня напраслину, — хрипло прошептал он. — Я же не виноват, что раздетой тебе гораздо удобнее…

Когда корсет упал наконец к ногам Виктории, она облегченно вздохнула, но тут же с губ ее сорвался сладостный стон — Майлз добрался-таки до ее груди.

— Какая же ты у меня красавица, — прошептал он, прижимаясь лицом к ее полным грудям. — Красивее тебя женщины на свете нет!

Виктория лукаво провела ладонью по его сильному мускулистому бедру.

— Ты у меня тоже красавец.

В глазах Майлза полыхнул огонь желания. Взяв лицо Виктории в ладони, он припал к ее губам страстным поцелуем.

— Ты знаешь, что мы уже три дня не касались друг друга?

— Знаю, — хрипло прошептала Виктория, дерзкий движением высвобождая его напрягшуюся мужскую плоть.

Майлз застонал, упиваясь этой чувственной лаской, и пробормотал так невнятно, что Виктория едва разобрала его слова:

— И с чего бы это, как ты думаешь?

— Не знаю, — выдохнула Виктория, опускаясь на колени.