Джеймс Уэлсли отложил газету и поднял глаза на Майлза.

— Ну, что там у тебя еще стряслось? — осведомился он, невольно забеспокоившись при виде сына.

Майлз постарался взять себя в руки, чтобы более менее внятно сообщить отцу о случившемся. Сделав глубокий вдох, он начал:

— Судя по всему, Хэррисон Гилфорд украл Кингз Рэнсома, а Виктория поехала к нему домой, чтобы уговорить Хэррисона вернуть лошадь.

Джеймс подскочил из кресла как ужаленный.

— Ты шутишь, черт возьми!

— Скажи, отец, разве я сейчас похож на шутника?

— Пожалуй, не похож, извини, — пробормотал Джеймс. — Но что, однако, ты собираешься делать? Ехать к Гилфорду?

— Именно. Я отправил Седрика на конюшню с приказом оседлать коня. Очень надеюсь, что с Викторией ничего не случилось. Пока…

— Пока тебе надо успокоиться, — сказал Джеймс. — Кстати, какая помощь тебе требуется от меня? Хочешь, чтобы я обратился к властям?

— Хочу. Скажи, чтобы представители закона тоже ехали к Гилфорду — и как можно скорее.

— В таком случае я уже в пути, — произнес Джеймс, устремляясь к лестнице и даже обгоняя Майлза.

Когда мужчины выбежали из дома, Джеймс Уэлсли сбавил обороты, подождал сына, который отставал от него на пару шагов, и, положив ему на плечо руку, сказал:

— Только не делай глупостей, Майлз. Просто забери оттуда Викторию — вот и все. В том, разумеется, случае, если она и вправду у Гилфорда. В остальном положись на представителей закона.

— Она там, у Гилфлорда, я уверен! — воскликнул Майлз. — Это в ее духе — решать все проблемы самостоятельно. Кстати, отец, хочу сказать тебе вот что. Если этот ублюдок Гилфорд хоть пальцем дотронется до Виктории — я убью его голыми руками, и плевать мне на всех в мире представителей закона!

— Майлз! — воскликнул Джеймс, хватая за рукав разъяренного сына. — Ты сейчас говоришь как самый настоящий болван! Заруби себе на носу — Хэррисон Гилфорд не причинит Виктории никакого вреда, а стало быть, тебе никого не придется убивать. Увези из дома Гилфорда Викторию, а потом приеду я и улажу дело с кражей лошади.

— Хорошо, считай, что ты меня уговорил, — кивнул Майлз. — А теперь отпусти меня. Мне давно уже пора ехать.

Джеймс выпустил рукав сына и, когда тот что было силы припустил к конюшне, крикнул ему вслед:

— Не поддавайся порывам, мой мальчик! Работай головой…

«Хорошо уже одно то, — сказал себе Джеймс, торопливо шагая к конюшням, — что Майлз — самый рассудительный из всех моих сыновей. Если бы что-либо подобное случилось с Джефри, с его-то тяжелым нравом и увесистыми кулаками, Гилфорд вряд ли бы дожил до приезда представителей власти».

Майлз во весь опор скакал через поля, словно за ним гнались сам дьявол и его присные.

— Черт бы побрал эту женщину! — бормотал он себе под нос. — Вот привезу домой — и клянусь, прикую цепью к ее же собственной кровати!

Слева от него тянулись земельные угодья Пембро-ков, а еще через несколько минут предстал и сам старый дом. Миг поколебавшись, Майлз повернул на подъездную аллею и что есть мочи погнал к конюшням. Поравнявшись с каменным приземистым строением, он придержал лошадь и крикнул:

— Эй, Джордж, чтоб тебя! А ну выходи!

Старого конюха не пришлось звать дважды. Он вышел из ворот и, увидев Майлза, просиял.

— Слава создателю! Наконец-то вы здесь, сэр!

— Где моя жена? — вместо приветствия гаркнул Майлз.