— Тогда что вы теряете? Давайте подпустим к ней жеребца и посмотрим, что получится. Поверьте, получится что-то путное. Уж точно не узкогрудое и тонконогое создание — копия тех, что плодятся у вас на ферме.

Авторитетный тон, с каким была произнесена эта сентенция, неприятно задел леди Викторию, и она сразу же напустилась на Майлза:

— Позвольте заметить вам, сэр, что вас пригласили на ферму вовсе не для того, чтобы вы давали советы по улучшению породы наших лошадей. Поскольку вы, как я понимаю, не обнаружили на ферме ни одного жеребца, который бы привлек ваше внимание, не знаю, честно говоря, о чем нам с вами еще говорить и что обсуждать.

Майлз еще раз окинул взглядом помещение конюшни, сокрушенно покачал головой и согласился с мнением Виктории.

— Это правда, леди Виктория. Боюсь, что меня и впрямь не слишком заинтересовали жеребцы, которые выставлены у вас на продажу.

— Прекрасно. В таком случае позвольте мне откланяться, поскольку у меня еще много работы. — С этими словами леди Виктория, не дожидаясь ответа, повернулась на каблуках и направилась по проходу в глубь конюшни.

Майлз некоторое время наблюдал за тем, как она энергично шла мимо стойл, после чего повернулся к облюбованной им кобыле и погладил ее по носу.

— По-моему, мне не удалось заручиться доверием леди — ты как думаешь, а? — хохотнул он. — Но что бы там ни говорила твоя хозяйка, поверь, ты здесь самая красивая кобыла и единственная, кто заслуживает внимания его величества Кингз Рэнсома.

Спринг Даффодил подняла красивую голову и попыталась, играя, дотянуться губами до его светлого локона.

— Балуй! — весело крикнул Майлз, делая шаг назад. — Я понимаю, что мои волосы похожи на сено, но ведь не сено же это, в самом деле. — Похлопав напоследок лошадь по крупу, он отошел от стойла, направился по проходу к воротам и вышел из конюшни во двор.

Стоя за углом, Виктория наблюдала за его уходом. Когда дверь дома Пемброков захлопнулась за Майлзом, девушка вернулась через черный ход в конюшню и, подойдя к каморке сторожа, негромко позвала:

— Джордж!

В дверном проеме появился кривоногий старик, который радостной ухмылкой приветствовал свою хозяйку.

— Слушаю вас, мисс. Что-нибудь случилось с лошадьми?

— Да нет, — торопливо проговорила девушка, — в конюшне все в порядке. Просто я хотела задать тебе один вопрос.

— Да, мэм?

— Наша Спринг Даффодил… Как ты думаешь, к ней еще можно… хм… подпускать жеребцов?

Виктория в жизни не заговаривала с прислугой на такую тему, и поэтому теперь на щеках у нее расцвели алые пятна.

Джордж округлил подслеповатые глаза. Он никак не мог взять в толк, что могло заставить его хозяйку обратиться к нему с таким щекотливым вопросом. Почесав в затылке, он прошамкал:

— А чего такого-то? Конечно, можно. А что, кто-то говорит, что нельзя?

Виктория в смущении опустила глаза и с минуту Упорно разглядывала носки своих лакированных сапог.

— Ты хочешь сказать, что у нее… хм… все нормально?

— Нормально? Это в каком же смысле, мисс?

Виктория покраснела сильнее прежнего.

— Ну… нормально в том самом смысле… для этого дела — понимаешь?

Джордж снова поскреб в макушке.

— Оно конечно, мэм, мы понимаем… Ха… да у нее… это самое, как у молоденькой.

— Хорошо. В таком случае, когда у нее в следующий раз… хм… начнется… Я хочу, чтобы ты подпустил к ней Кингз Рэнсома.

— Кингз Рэнсома? — пролепетал Джордж в изумлении.