— Спасибо вам за все!

Пока бабушкина карета катила по длинной подъездной аллее, Майлз не отрывался от окна в надежде увидеть поблизости от конюшни стройную фигурку леди Виктории. К большому его разочарованию, девушки нигде не было видно.

Молодой человек откинулся на подушки роскошного экипажа и улыбнулся, вспоминая вздорную гордячку, которая, сама того не желая, сделала все, чтобы его пребывание в Пемброк-хаусе не было слишком скучным и пресным.

9

— Джон Пемброк умер.

Майлз оторвался от газеты, вскинул глаза на бабушку и недоверчиво покачал головой.

— Быть того не может!

Леди Регина утвердительно кивнула и смахнула слезы.

— Я только что получила сообщение из Пемброк-хауса. Вчера поздно вечером сэр Джон лишился чувств и, не приходя в сознание, к утру отошел. Жалко-то как! Чудесный был человек, и сердце у него было золотое.

Майлз положил газету на стол, поднялся с дивана и обнял за плечи рыдающую Регину.

— По крайней мере, он скончался без мучений, — пробормотал он. — Я догадывался, что он серьезно болен, когда зашел к нему вчера утром попрощаться, но не знал, что болезнь его смертельна.

Вытащив из кармана носовой платок, Майлз вручил его старушке.

— Вот, бабушка, вытри слезы и не плачь больше.

— Извини, — всхлипнула леди Регина. — Я расчувствовалась. А все потому, что сама и представления не имела, до чего сэр Джон был мне дорог. Между прочим, он был большим почитателем твоего деда. Часто спрашивал у Чарлза совета, когда его отец умер и ему по наследству перешел Пемброк-хаус. Да они и с твоим отцом были друзьями — знали друг друга еще со школы. Мне кажется, он всегда был немного влюблен в твою мать.

Майлз улыбнулся и кивнул.

— Он заговорил о маме в тот же день, когда мы познакомились, и я сразу об этом подумал.

— А вот теперь бедняга умер, — вздохнула Регина. Промокнув глаза, она присела на край диванчика. — Кстати сказать, в этой ситуации мне больше всех жаль Викторию.

Майлз в удивлении выгнул бровь.

— Правда?

Регина промокнула глаза носовым платком внука.

— Ей придется взять на себя все заботы об имуществе и благосостоянии семьи. Господь свидетель, легкомысленная Фиона на это не способна — я уже не говорю о ее дочерях… Впрочем, ты отлично знаешь, как я к ним отношусь.

— Что ж, если какая-то женщина в состоянии справиться с подобной задачей, то это, несомненно, Виктория Пемброк, — сухо заметил Майлз.

— Я-то как раз думаю, что ни одной женщине, даже такой умной и целеустремленной, как Виктория, не под силу управлять поместьем вроде Пемброк-хауса.

— Мне странно слышать от тебя такие слова, бабушка. Помнится, ты всегда горой стояла за прекрасный пол.

— Пол имеет ко всему этому лишь косвенное отношение, — задумчиво сказала Регина, меряя комнату шагами. — Суть в том, что Виктории, чтобы как следует поставить дело на ферме, нужны связи, а у нее их нет. Для этого нужно быть мужчиной или, в крайнем случае, иметь под боком мужчину-помощника. Поскольку у Виктории нет ни брата, ни мужа, боюсь, ей не удастся сохранить Пемброк-хаус в неприкосновенности, особенно в том случае, если слухи о крайне тяжелом финансовом положении семейства достоверны.

— Увы, эти слухи вполне достоверны. Когда я гостил у Пемброков, я заметил множество признаков, которые свидетельствуют об их близком разорении.

— Картины, которых уже нет на привычных местах, к примеру? — уточнила Регина.

— Да, и потертые ковры на полу, ветхая обивка диванов и кресел…

— Остановись, прошу тебя! — леди Регина протестующим жестом воздела руку.