— Уэлсли, старина, не знаю, что тебе и сказать. Может, это и неплохая мысль. Знаешь ли, сватовство, свахи — это все традиции, которые освящены столетиями и уходят корнями в далекое прошлое… Такие браки по-своему выгодны.

— Выгодны?! — взвился Майлз. — Это как же понимать?

— Очень просто — как своего рода обмен. К примеру, Виктории нужны твои деньги, а тебе — ее жеребец. Кроме того, ты получишь за ней в собственность Пемброк-хаус. Разве это не выгодно? Нет, в самом деле, план очень даже неплох! К тому же из Виктории выйдет отличная жена — в том, разумеется, случае, если ты сумеешь ей показать, кто в доме хозяин.

— Как будто это так просто! — воскликнул Майлз.

— Что ж, никто не утверждает, что это просто. Тебе придется потрудиться — это уж как пить дать, но дело того стоит! Виктория умна, пикантна и чертовски привлекательна. Ей-богу, старина, да один только медовый месяц окупит все твои старания. Ты просто счастливец!

— Она тебе нравится? — вскинулся Майлз. — В таком случае сам на ней и женись!

— А что? И женился бы — только, видишь ли, — Виктория меня об этом не просила.

— Меня тоже! Мне предложила жениться на Виктории ее мачеха, причем предложение было передано не мне, а моей досточтимой бабуле. Прямо средневековье какое-то!

— Это Англия, — хмыкнул Алекс, — здесь традиции живут долго.

— По мне, — огрызнулся Майлз, — эта слишком уж зажилась!

Алекс вздохнул и глотнул бренди.

— По мне, Уэлсли, иногда ты слишком хорошо изображаешь янки.

— Расцениваю это как комплимент.

Алекс хладнокровно пожал плечами, давая Майлзу понять, что выпущенные им стрелы не достигли цели.

— Это вовсе не комплимент, но расценивай мои слова, как тебе больше нравится. Давай лучше вернемся к вопросу о женитьбе. Как ты собираешься поступить?

— А ты как думаешь? Скажу бабушке, что предложение леди Пемброк меня не заинтересовало.

— Ты, стало быть, еще ей этого не сказал?

— Сказал, что подумаю, — смущенно признался Майлз. — Ты же знаешь, категорический отказ огорчил бы старушку. Уж больно ей хочется меня окрутить.

— Понятно, — протянул Алекс и снова глотнул бренди. — Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что, отказав леди Пемброк, тебе придется распрощаться и с ее лошадками?

— С ее лошадками! — саркастически воскликнул Майлз. — У Пемброков лошадок-то всего ничего — только разговору, что ферма. Впрочем, я бы не согласился жениться на Виктории, будь у нее хоть пятьдесят лошадей!

— Пятьдесят? — Алекс присвистнул. — Да у Пемброков, если хочешь знать, табун голов в двести, не меньше.

— Ты с ума сошел! Виктория сама водила меня по конюшне, и там стояло не более дюжины лошадей. Остальных сэр Джон, должно быть, продал, чтобы обеспечить своей семье мало-мальски сносное существование.

— А Виктория тебе пастбища показывала?

Майлз помотал головой.

— Только стойла. Про пастбища она и словом не обмолвилась. Но я их видел. Издалека. И лошадей на них не было.

Алекс расхохотался так, что едва не расплескал бренди.

— Стало быть, девушка успела перегнать лошадок в безопасное место — подальше от чужих глаз.

— Это что же получается? — Майлз зло сверкнул глазами. — На землях поместья укрывается целый табун?

— И заметь — один из лучших в Англии!

— Но Виктория показала мне всего несколько двухлеток и трехлеток! И при этом сказала, что это все, что у них есть на продажу.