— Блейз? Как мило с его стороны, учитывая… — Рода покашляла. — Значит, вы опять друзья?

Друзья?! Сорель чуть не рассмеялась. Что угодно, только не друзья. Она вспомнила вчерашний ожесточенный поцелуй и поднесла к губам чашку, чтобы скрыть выражение лица.

Его вчерашний поступок, конечно, больше не повторится. Он сказал, что все произошло неожиданно. С Блейзом такое редко случается. Обычно он собранный, отнюдь не импульсивный. Все дело в ней. Ведь она сознательно разрушила его планы, чем причинила боль, не изжитую до сих пор. Отсюда и причина того поцелуя; наверное, он сожалеет о нем не меньше, чем она.

Блейз обвинил ее в трусости — вот что ее раздражало.

Сорель развернула газету на странице, где помещались объявления о вакантных местах, и задумалась, знает ли Блейз, что своими насмешками подтолкнул ее к тому, чтобы остаться. Хотя зачем? Она только усложнит ему жизнь. Особенно если ему с трудом удается сохранять хотя бы внешнюю лояльность по отношению к ней.

После завтрака Сорель помогла матери убрать со стола, отец готовился к игре в гольф с приятелем.

— Что в газете, есть какая-нибудь работа? — спросила Рода.

— Ничего стоящего. — Сорель поставила тарелку в посудомоечную машину. — По специальности ничего. Наверное, мне нужно было получить диплом по чему-нибудь более практичному, чем искусствоведение. — В мире коммерции не очень-то нужны выпускники художественных училищ.

— Видишь ли, мы думали, что ты выйдешь замуж за Блейза, — с некоторой долей укоризны отметила Рода.

А Блейз мог бы содержать жену, сидящую дома.

Сорель не стала спорить. Четыре года назад она и сама так думала. Все, что она тогда делала, казалось ей временным, до того как начнется ее настоящее дело — исполнять роль жены Блейза и матери его детей. Вот когда дети вырастут, можно подумать и о полноценной работе. Или, как его и ее мать, она занялась бы благотворительностью вперемежку с домашними делами, развлечениями и теннисом или бриджем.

— Не все получается так, как ожидаешь, — вымолвила она и закрыла машину.

— Но ты себе же сделала хуже!

— Мама, я сама отвечаю за свою жизнь. — В первый раз. Может, Блейз прав: ее испортили любящие родители, которые твердо вели ее по тому пути, который сами для нее выбрали, не спросив ее мнения. — Не волнуйся, у меня все в порядке. Я счастлива. — Ведь именно счастья хотят родители своим детям?

— Ты была бы счастлива с Блейзом! — упрямо возразила Рода. — Мы с отцом… — Она закашлялась и прижала к лицу платок.

— Что с тобой? — спросила Сорель.

— Ничего. — Рода прикрыла платком рот и еще раз кашлянула. — Мы с отцом, как и родители Блейза, уверены, что вы подходите друг другу. А если ты вбила себе в голову романтические бредни про любовь, — она опять закашлялась, — то учти, что любовь — вещь недолгая. Вряд ли можно ожидать таких чувств, когда вы практически выросли вместе.

Сорель не обратила внимания на ее слова. Ее взволновало здоровье матери.

— Ты показывалась врачу?

— Пустяки, не о чем беспокоиться. — Рода отвела платок от лица, покрытого бледностью.

— Тебе нужно пройти обследование. Ты худеешь.

— Дорогая, ты же знаешь, мне приходится следить за весом. Хорошо тебе, ты пошла в отца.

— Обязательно сходи к врачу, — настаивала Сорель. — Хочешь, я схожу с тобой?

Сорель увидела в глазах матери смесь страха и облегчения, что сильно ее потрясло.

— Я уверена, что ты поднимаешь шум из-за пустяков, но если это тебя утешит…

В воскресенье вечером, когда Сорель вместе с родителями смотрела новости по телевизору, зазвонил телефон.