Может, никогда не будет готов.

Сорель облизала губы.

— Ничего.

— Что ты хочешь сказать? — Блейз был спокоен, но это было спокойствие тигра, изготовившегося к прыжку.

— Может быть, я так и не вышла из кризиса пубертатного возраста, но я не собираюсь спать с тобой.

— Легко говорить, — насмешливо прокомментировал он и двинулся к ней с выражением решимости на лице.

— Ты сказал, что не применишь силу!

Он остановился, отобрал у нее чашку, потом удивительно нежно поднял ее на ноги. Зная, что он сильнее, Сорель не сопротивлялась, но напряглась.

— Ты знаешь, что не применю. — Он положил ее руки себе на плечи. — Зачем ты сопротивляешься?

Сорель закрыла глаза.

— Отпусти меня, Блейз, — еле слышно сказала она.

Его руки напряглись; она понимала, что он хочет прижать ее к себе, сломать сопротивление искусительным поцелуем. Но он произнес какое-то ругательство и резко отпустил ее.

— Золотую медаль за такое решение, — выдохнул он. — Ты и с Крегом изображаешь из себя ледяную принцессу?

Ослабев от смешанного чувства облегчения и разочарования, Сорель открыла глаза.

— С ним не приходится этого делать. Он и не пытался…

Обострившийся взгляд предупредил ее об опасности.

— Ты приказала ему убираться?

— Нет! — Ее задел триумф, который она увидела в его глазах. — Он бросил меня.

Блейз грозно нахмурился.

— Он — что?

О черт, подумала Сорель, опять ему надо все подробно объяснять!

— Он сказал, чтобы я порвала с тобой, — нехотя продолжала она.

Стоило посмотреть на реакцию Блейза: за одну секунду его лицо отразило оскорбленность, огорчение, ярость. Под конец — благодарность.

— Какой он добрый! Преподнес мне тебя на блюдечке!

— Ничего подобного.

Блейз скептически улыбнулся.

— Неважно. Главное, хоть один из вас догадался, что у вас никогда ничего не получится.

Сорель тут же распушила перья. Ей так хотелось его уесть, чтобы он не задавался!

— Он сказал, что будет ждать, — проговорила она.

Блейз испепелил ее взором.

— Ой, держите меня! Окровавленный рыцарь на белом коне!

Сорель сжала челюсти. Она не выносила его сарказма, поэтому решительно добавила:

— И что если ты будешь плохо со мной обращаться, то тебе не поздоровится — ответишь перед ним.

Блейз расхохотался.

— Какой ужас!

Она сжала кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не ударить его.

Он оборвал смех и уверенно предложил:

— Забудь про Крега. Это только между мной и тобой. Пойми, это шанс, Сорель.

Шанс на что? На краткое увлечение? На любовную связь без обязанностей? На разбитое сердце?

— Я боюсь, — выпалила Сорель.

— Меня? — брови опять поднялись, потом сдвинулись.

— Я не имею в виду физически.

— Я не хочу мстить или наказывать. Такие низменные чувства я преодолел.

А она, к сожалению, даже не имеет права требовать обязательств, которые когда-то так категорично и публично отвергла.

Она замерла в нерешительности, Блейз приподнял ее подбородок и вгляделся в лицо.

— Сорель?

Она увидела в его глазах желание, но осталась пассивна, а он наклонил голову, давая ей сколько угодно времени, чтобы уйти или отказаться. Но она непроизвольно раскрыла губы, и он впился в ее рот нежно и эротично.

Как драгоценный сосуд, он держал в руках ее голову, и поцелуй становился все более страстным, требовательным.