— О том… что нужно тебе… стать такой же… как он… — старуха кивнула всклокоченной головой в сторону Белояра, который при этих словах вдруг сжал в кулаки руки, до этого спокойно лежавшие на столе.

— Как он? — Юлия непонимающе захлопала ресницами, переводя растерянный взор со старухи на побледневшего Ивана и обратно. — Как он?!

— Нет! — Белояр поднялся с места, предостерегающе подняв руку ладонью вперед, словно стараясь защититься от того, что должен был сейчас услышать. — Только не это…

— Иначе… она не поспеет… за тобой… а без нее… ничего… не выйдет… у тебя, смельчак…

— Что это значит — стать, как он? — Юлия заинтересованно подалась вперед, отставляя в сторону пустую чашку. — Объясните, пожалуйста!

— Чтобы быть… рядом… с волком… — шаманка вновь улыбнулась, когда увидела взметнувшиеся в испуге брови Ивана, показывая коричневые крупные зубы, — да-да… думаешь… старая не догадалась… как тебе… удалось… добыть мне… волчью кровь для зелья… смельчак…

Юлия и Иван быстро переглянулись — как люди, застигнутые внезапно за каким-то запретным занятием. И снова устремили ожидающие приговора взгляды на старуху в черном.

— …так вот… чтобы быть рядом с волком… тебе, дитя… нужно сделаться…

— Нет! — крикнул Белояр уже без надежды.

— …волчицей!

— Я согласна!

Юлия вскочила с кровати, предупреждая движение Ивана, обняла его за талию, прижавшись всем телом, положила рыжую голову ему на плечо. Вдохнув запах ее волос, Белояр покорно закрыл глаза, только большие руки крепко сомкнулись у нее на спине.

— Не бойся… смельчак… кхе-хе… — колдунья, взяв в руки медную, позеленевшую от времени миску с темным густым варевом, поднесла ее удивленной, но решительной Юлии. — Твоя… любовь… станет зверем… лишь на время… мое волшебство… не такое уж… сильное… кх-м… как твое…

Юлия, приняв из старухиных рук отвратительно пахнущее вещество, смело вдохнула кислый запах, исходящий из пиалы.

— …через сутки… она опять станет собой… навсегда… а иначе… вы не успеете… и не сможете… и никто не сможет…

— Мне пить? — коротко спросила Юлия.

— Не надо, не сме… — Белояр не успел договорить.

— Пей! — приказала Яга.

И Юлия, решительно и нежно зацепившись взглядом за синий мятежный взор, поднесла к губам и безропотно выпила то, что дала ей кавказская колдунья.

— Не все… не все… — Яга засмеялась хрипло и надрывно, отнимая у Юлии чашку с колдовским зельем. — Оставь… для себя ведь… я его хотела…

— Зачем?! — одновременно спросили Белояр и девушка, обратив изумленные лица к улыбающейся старухе.

— Зачем… — Та снова закашлялась, прижав кулак к тощей груди под черными одеждами. — Время мое… уходит… так лучше… уйти в тот мир… свободным зверем… чем такой… не нужной… забытой… кх-м… Все! Идите! Идите… пока солнце… еще не встало…

Солнце еще спало, укутавшись белым блестящим покрывалом, в колыбели меж снежных горных вершин.

Старый пес, чуть ли не срываясь с цепи, возмущенно и азартно залаял, видя, как по двору двумя бесшумными тенями мелькнули белый волк и серо-рыжая волчица с зажатыми в пастях тугими, тяжелыми узлами, в которых находилась тщательно упакованная одежда Юлии и Ивана.