Он восхищался мной, помогал, заботился, но это было иное, чем с Лиром. Чувства мага вообще были для меня загадкой. Он о них не говорил, но я знала, что они были. Эльф вел себя непринужденно, даже, когда мы целовались с Лиром. Или у него выдержка такая просто? Маска невозмутимости, а внутри - боль, как от извержения вулкана. Чужая душа - потемки.

 Но мне почему-то тогда казалось, что Аран в меня не влюблен, я просто интуитивно это чувствовала, а сейчас это ощущение переросло в твердую уверенность. Его склонность ко мне, как к девушке, проходила. Он, может, еще и не осознал, но я осознала, и успокоилась. Я, видимо, его просто удивляла своей несуразностью и нестандартностью. И все. Жаль, правда, что поняла я это к концу лета, а так себе нервы трепала постоянно, думая, что причиняю ему боль. Но любовь ведь не выбирают?

 Тем не менее, магии Аран меня вечером постоянно учил, правда, не рискнул попросить создать что-то, всего лишь рассказывал, как можно найти ручей, родник, понять при помощи магии, какие растения ядовитые, а какие - нет. Ну, и на том спасибо. Сейчас главное - учиться хоть чему-то, а потом разберусь со своим прошлым и займусь учебой всерьез. Меня прямо-таки распирало, так хотелось все узнать. Эльф и маг меня понимали, тягу мою поощряли.

 Вечером мы готовили ужин, болтали и ложились спать. Утром просыпались, умывались, завтракали, шли дальше. Я тренировалась в магическом искусстве. Изредка нам попадались небольшие деревушки, где мы покупали провизию, еще реже - попадались большие водоемы, где можно было поплавать. Полет русалок я не совершала, зная, что Лир будет волноваться, могу и потерпеть немного. И так - почти три месяца

 Я потеряла счет дням, и только когда к концу стал подходить август, то растерянно поняла, что за путешествие во мне что-то изменилось. Я стала другой, словно перевоплотилась во что-то новое. И Лир...чувствовала, что он нужен мне каждой клеточкой. Уже не привычка, не привязанность. Прав был Аран тогда сказав мне, что я больна им. До невозможного. Только раньше от этого можно было уйти. А сейчас - нет. Уже бесполезно. Словно кто-то что-то решил за меня. А мне остается только смириться. Только вот Лир своих чувств ко мне не проявлял. Это причиняло мне боль. Но я терпела, ждала, надеялась...

 Паника пришла запоздало, тогда, когда он перестал меня целовать. Совсем. Иногда задумчиво на меня смотрел, но как только я поворачивалась в его сторону, отводил взгляд. Взгляд этот был сначала непонятным, потом тревожным, а потом - желающим. Да-да, именно таким. Темным, наполненным силой, откровенным. Я чувствовала себя при нем раздетой, когда он смотрел на меня - вот так. И как это все понимать? Не целует, но ложиться спать рядом. О чем-то размышляет, словно пытается принять какое-то необратимое решение, но мне ни слова не говорит. Учит меня каждый день магии, но взгляд при этом холодный, расчетливый. А главное, чем дальше - тем хуже.

 Аран тоже это замечал, качал головой, но со мной на эту тему даже не пытался заговорить.

 В один из последних дней августа мы шли через лес по тропинке, усыпанной уже желтыми кленовыми и дубовыми листьями. Рыжие белки прыгали с ветки на ветку, собирая желуди. Я смотрела, как на землю летят листья. Красивые, расписные, резные. Этот их полет - последний в жизни. Безупречный. Почти волшебный. Мне казалось, что каждый человек во время листопада замирает, смотря на кружащиеся листья. Последний танец. Дар человеку. Я так засмотрелась, что пропустила все объяснения Лира по поводу создания мной яблока из ничего.

 Споткнулась о корень, упала. Подхватить Лир не успел, Аран тоже. Но оба подскочили сразу же.

 - Ариадна, сильно ушиблась? - спросил маг.

 Вот уже и не Ари. Ариадна.