Твою мать.

Что происходит?

Что все это значит?

Твою мать.

Я отодвигаюсь от нее и отхожу к двери и, уперевшись на косяк, наблюдаю за ней.

Через несколько минут раздается звонок микроволновки, указывая на то, что разморозка закончена, и я спускаюсь вниз проверить, приготовился ли суп для Эйлин. Помешиваю его, но там еще попадаются льдинки, поэтому ставлю его обратно в микро.

Слышу кого-то у двери, полагаю, что это Лорен. Я открываю дверь, и Лорен приветствует меня большущей улыбкой и белым бумажным пакетом со шприцом с антибиотиками и таблетками пенициллина.

— Чарли просил передать, что ты можешь не торопиться, но я принесла твои рецептурные бланки, чтобы ты мог выписать рецепт, а я буду возвращаться на работу и занесу ему.

— Спасибо тебе большое за это, Лорен. Ей довольно плохо, но если мне удастся влить в нее немного бульона и лекарств, может, и не нужно будет везти ее в больницу. Тебе нужно будет отменить оставшихся на сегодня пациентов.

Лорен входит в дом и осматривается в холле.

— Не переживай, Дом. Я отменила всех сразу, как ты позвонил мне.

Микроволновка опять пищит, и я гляжу в сторону кухни.

— А вот и куриный бульон; ей нужно поесть, — отвечаю я на вопросительно поднятые брови Лорен.

Пока я иду в кухню, налить Эйлин суп, Лорен следует за мной.

— Я знаю, что это не мое дело, Дом, но что происходит?

— Я помогаю пациенту.

— Это то, что ты сам себе говоришь?

— Да. — Не так ли?

— Вы с Челси еще не до конца расстались. Я думаю, тебе стоит немного развеяться и повеселиться, прежде чем очертя голову снова пускаться во что-то серьезное. Я имею в виду, ты не трахаешься направо-налево, не «метишь территорию» как говорит нынешняя молодежь, ты не пьешь, не куришь, единственное, чем ты занимаешься — это ходишь на работу и изредка ужинаешь со своим душкой-братом.

— Лорен, мне в этом году тридцать девять. Я не хочу вечеринок, не хочу выходить в свет, и не хочу просто траха на одну ночь.

— Не хочу показаться грубой, но сомневаюсь, это она сможет дать тебе что-то большее, — говорит Лорен, указывая наверх, где по ее мнению, находилась Эйлин. — Она сломлена, Дом.

— Я ничего не жду от нее. Я всего лишь ее психиатр.

— Ладно, Дом. Я позволю тебе так думать до тех пор, пока ты не образумишься и не поймешь, что ты делаешь.

Я смотрю на нее, наклонив голову набок.

— Здесь нечего понимать.

— Ладно. — Она отступает и поднимает вверх руки, показывая мне ладони. — Тогда, не мог бы ты выписать рецепт, чтобы я смогла пойти помучить Чарли? Это довольно смешно морочить ему голову. Может, если он будет хорошим мальчиком, я даже позволю ему пригласить меня на ужин, — говорит она, смеясь злым, дьявольским смехом.

Я выписываю рецепт и, забрав его, Лорен радостно направляется к двери.

— Хорошенько позаботься о ней, Дом.

— Обязательно, — честно говорю ей я.

Я провожаю Лорен и закрываю за ней дверь, потом взяв стетоскоп и шприц с антибиотиком, поднимаюсь наверх, проведать Эйлин. Мне надо осмотреть ее, чтобы определить, нужны ли ей антибиотики или это всего лишь простуда, от долгого нахождения под дождем.

— Эйлин, — говорю я нежно, в попытке разбудить ее.

— Хмм, — отвечает она, поворачиваясь ко мне.

— Я должен послушать твои легкие, поэтому мне нужно дотронуться до тебя стетоскопом.