— Я все еще не уверена, — вздыхаю я, поворачиваясь посмотреть на Доминика, стоящего в дверях.

— Чем дольше ты будешь тянуть с этим, тем труднее будет становиться ситуация. Ты проделала уже такой длинный путь, Эйлин. Думаю, для тебя будет правильнее снять бумагу и взглянуть на свое отражение. Зеркало покажет тебе прекраснейшую из всех женщин, которых я знал. — Его лицо расплывается в широкой, ободряющей улыбке.

— А если мне не понравится то, что я увижу?

— Ну, тогда придется поработать и над этим. Я хочу, чтобы тебе не просто нравилось твое отражение. Я хочу, чтобы ты полюбила его.

Я отворачиваюсь взглянуть на невинный кусок стекла и дерева и могу представить, что однажды увижу в нем себя.

Мне необходимо это сделать. Но задумываясь о подобном, я разрываюсь на части оттого, насколько это трудно — увидеть свое отражение. При мысли встретиться лицом к лицу с моим увечным, отвратительным телом, мой страх зашкаливает, и теперь я понятия не имею, как вернуть прежнее самообладание.

— Мы сделаем это вместе, после обеда. — Говорю я, поворачиваясь к Доминику, и молча уговаривая себя.

— Замечательно, потому что обед уже готов, — говорит Доминик счастливым голосом. — Пойдем, я как раз собирался накрывать на стол. — Он направляется вниз, оставляя меня нахмуриться на зеркало, обвиняя его в моих смешанных чувствах.

— К черту это, — ору я на зеркало.

Дурацкое зеркало, стоящее в углу, насмехается надо мной, подначивает открыть его и наконец-то посмотреть на себя.

Дурацкое зеркало.

Дурацкая я.

— Эйлин, — кричит снизу Доминик.

— Спускаюсь. — Пока встаю с кровати, продолжаю пялиться на зеркало, не отрывая глаз от этой чертовой штуковины. Чувствую небольшой прилив храбрости.

Я могу сделать это.

Я уже через многое прошла. Это всего лишь еще одно препятствие, с которым мне надо справиться.

Плевать на него.

Ничтожная преграда.

Я выпрямляю спину и отворачиваюсь, не давая зеркалу разрушить мою жизнь. Я не позволю, чтобы оно управляло мной.

Десять дней я смотрела на него с ужасом, но теперь оно меня больше не беспокоит.

Я в восторге спускаюсь вниз, веселым шагом направляясь к Доминику. Он стоит перед духовкой, надев рукавицы, и достает противень.

Я иду прямо к нему, и как только он ставит противень на столешницу, я не задумываясь, целую его.

— Как только пообедаем, та бежевая тряпка будет в помойке. — Говорю я, прежде чем опять поцеловать его. — Могу я помочь тебе с ужином?

— Я уже все закончил, тебе нужно только сесть и наслаждаться. — Доминик подбородком указывает мне на место за кухонным столом.

— Так, что тут у нас?

— Жаркое и домашний лимонад.

Я тут же вспомнила его последнюю попытку приготовления лимонада и, похоже, это отразилось у меня на лице, потому что он глядит на меня ошеломленным взглядом. — На этот раз я не забыл про сахар. Незачем корчить такую физиономию, — дразнит меня он, усмехаясь.

Я хихикаю в ответ на его игривый тон. Доминик ставит блюдо передо мной и достает из холодильника кувшин с лимонадом. Осторожно разливает по стаканам.

— Спасибо, — говорю я. — Выглядит вкусно. — Делаю глоток лимонада. — Пикантный и ароматный, с правильным количеством сахара.

Доминик выдыхает и сам пробует лимонад.

— Ууммм, действительно неплохо, — говорит он, довольный результатом своего труда.

Он садится, и мы оба пребывая в отличном настроении, начинаем есть.

— Ты готова в воскресенье встретиться с моей семьей?

— В общем-то, да.