В кабинет вошла Клер и устремилась к Элизабет. Клер была одних лет с Элизабет. У нее были золотистые волосы и голубые глаза. Мужчины находили ее привлекательной, им нравилась ее миниатюрная фигурка с тонкой талией.

— Лиз, я не нашла тебя в доме и пришла сюда. — Казалось, она не замечала присутствия О'Брайена. — Братец разрешил мне прийти пораньше, потому что я страшно соскучилась дома. Ты и представить себе не можешь, что я нашла!

Несмотря на жару, наряд Клер был безупречен, начиная с платья и перчаток и кончая широкополой соломенной шляпой.

— Что же ты нашла? — спросила Элизабет. Всякий раз, когда посторонние впервые видели Клер, Элизабет испытывала некоторую неловкость. Она не знала, следует ли ей сразу рассказать об умственном расстройстве Клер или сделать вид, что его не существует. Клер протянула Элизабет руку, сжатую в кулачок.

— Мышонок, — прошептала она. — Слышишь его? — И она пискнула: — Пик, пик!

Боковым зрением Элизабет заметила, с каким недоумением О'Брайен разглядывает Клер.

— Я слышу, — она попыталась улыбнуться. Нельзя было расстраивать Клер, во всяком случае, не здесь и не сейчас, иначе потом неприятностей не оберешься.

— Хочешь подержать его? — Клер снова протянула к ней руку. — Я дам тебе его подержать, если захочешь.

Элизабет почувствовала себя очень глупо. Совсем не так представляла она себе первую встречу со своим управляющим. Если бы она не знала Джессопа достаточно хорошо, то решила бы, что он специально прислал Клер.

— Хорошо, дай я подержу его минутку… Клер, это мой новый управляющий мистер О'Брайен, нам с ним еще надо кое-что обсудить.

О'Брайен учтиво поклонился Клер, а та одарила его очаровательной улыбкой и вновь повернулась к Элизабет.

— Вот, держи моего мышонка, только смотри не выпусти! — предупредила она.

Желая подыграть Клер, Элизабет протянула руку, чтобы взять воображаемого мышонка из рук золовки, но как только ее ладонь коснулась пальцев Клер, та с писком разжала руку.

— Ох! Он быстрее тебя! — Она подняла глаза вверх. — Мышонок улетел. Лиз, почему ты никогда не можешь поймать мышонка? — захихикала Клер.

Элизабет взглянула на О'Брайена, который, как и Клер, смотрел вверх, на потолок. Это было настолько нелепо, что она чуть не рассмеялась. Конечно, ничего смешного здесь не было, Клер была больна. Болезнь началась сразу после взрыва. Врачи говорили, что это просто нервное расстройство, но на самом деле положение было значительно серьезнее. Никто не решался произнести вслух, что Клер Лоуренс сумасшедшая, тем более что иногда она вела себя, как вполне нормальный человек.

— Кажется, ты опять провела меня, — согласилась Элизабет. — А теперь, может быть, ты пойдешь и позаботишься, чтобы приготовили чай? Я вернусь, и мы вместе выпьем по чашечке.

— Ты придешь? — Клер захлопала в ладоши от радости. — Я так люблю пить чай с тобой, Лиз. С тобой интереснее, чем с братцем. — Она поморщилась. — Он вечно говорит о налогах да урожае табака.

Клер поклонилась им обоим.

— Лиз… Мистер О'Брайен, всего хорошего. Элизабет не смотрела на О'Брайена, пока Клер не прошла под окном, направляясь к дому. Наконец она все же повернулась к нему. Что сказать? Как она могла объяснить то, чего не понимали даже врачи?

— Мистер О'Брайен, моя золовка… — Он остановил ее жестом.

— Во многих семьях такое случается. — Он неторопливо улыбнулся. — Она безобидна… и очаровательна.

Элизабет улыбнулась в ответ.