— Не могу не позавидовать. Ни один мужчина не может устоять перед ней. Ты видел, как Френсис на нее смотрел?

— Видел, — мрачно процедил он.

— Что в ней есть такого, чего нет во мне, Джейк?

— Не знаю.

Но он намеревался это выяснить до того, как вечер завершится.

Хотя имена выигравших хранились в секрете до тех пор, пока оркестр не начал играть последний тур в этот вечер, аукцион закрылся только перед самым ужином. За это время Салли более или менее пришла в себя.

Самое большое событие вечера состоялось ближе к полуночи. Женщин, чьи имена стояли в карточках, вызвали на подиум, где они должны были встретиться с партнерами.

Карточка Салли была в числе последних. Френсис так следил за ставками, что постарался заплатить после всех, поэтому она не обратила внимания, что люди стали расступаться перед кем-то, идущим от боковой двери. Она уже была на половине пути к Френсису, но тут ей пришлось остановиться, так как ведущий объявил, что она танцует с капитаном Джейком Харрингтоном.

— Не может быть, — крикнула она. — Он уехал несколько часов назад.

Ведущий указал жестом в другой конец зала.

— Он вернулся, чтобы получить приз, — ответил он, и Салли, охваченная тревогой и раздражением, увидела, что к ней сквозь толпу направляется Джейк.

— Милая, перестань смотреть, как будто тебе за шиворот метлу засунули, и улыбнись, — пробормотал он, подойдя совсем близко. — Они играют нашу песню.

— Надеюсь, что это стоит тех денег, которые ты заплатил, — произнесла она тихим, злым голосом. — Но имей в виду, мне это, ни капли, не нравится.

— Думаю, что нравится, — ответил он. — Ты вся вибрируешь и, наверное, мечтаешь, чтобы я заглянул тебе в декольте. Но это ни к чему, я и так уже знаю, на чем держится этот тонкий шелк.

— Прекрати!

— Ты не очень дружелюбна. Мы ведь когда-то были хорошими друзьями. Разве, не так? Салли?

— Мы и сейчас могли бы быть ими, если бы ты не был так сосредоточен на себе и думал о других тоже.

— Неправда, — мягко сказал он. — Я следил за твоим последним предприятием с большим интересом.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что очень тобой горжусь. Ты хочешь помочь детям, которые никогда не знали ни роскоши, ни привилегий, к которым мы с тобой привыкли с детства.

— Да, кто-то должен за них заступиться. И насколько я знаю, ты не собираешься этого делать. Неужели ты не можешь подождать, пока у меня все будет готово, и не выгонять их из твоих драгоценных складов?

— Я это делаю для их же блага. Половина этих зданий представляет смертельную опасность. Так что, Салли, не настолько уж я занят собственной персоной.

— Я не хотела обвинять тебя в этом.

Оркестр сменил темп и заиграл что-то медленное и романтичное.

Забывшись, Джейк провел рукой вверх по ее спине.

— Нет? — спросил он. — Наверное, я неправильно понял.

Решив не поддаваться потоку уверенности, исходящему от него, она сказала:

— Ты делаешь это из своей гордыни.

— Не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь! Ты даешь волю своим рукам на глазах у всего зала только для того, чтобы потешить свое «эго».

— Ты действительно так думаешь?

— Да, — прошипела она. — Ты прекрасно знал, что я собиралась танцевать с Френсисом, но ты и мысли не можешь допустить, что уступишь другому.

Он опустил руки и отошел от нее.