Мальчик стал мужчиной, а по пути приобрел жесткость, нетерпимость и злость, которые ей были незнакомы. А что еще хуже — она предчувствовала это заранее и все же сдала свои, хорошо укрепленные, позиции. Глупо поддавшись наваждению, она пропустила его внутрь к своему сердцу.

Чувство стыда было настолько мучительным, что Салли снова стала думать о побеге. Но вместо этого, лишь стиснула зубы, загнала поглубже свои переживания, чтобы окружающие не догадались, и продолжала подготовку к торжеству. Она также строила планы на будущее, зная, что после окончания этой работы, ей понадобится новая реальная цель.

Идея открыть приют для подростков, уже несколько недель зревшая где-то в мозгу, потребовала срочных мер, когда она услышала, что планы Джейка Харрингтона привести в порядок район складов достигли такого развития, что десятки бездомных подростков вот-вот должны были оказаться без крыши над головой. Салли изучила возможность покупки заброшенного монастыря на другом берегу реки, обнаружила, что осилит запрашиваемую цену, и осмотрела место.

Месторасположение было идеальным: спокойным, красивым и довольно далеко от неблагополучного района, на который большинство обеспеченных жителей города закрывали глаза.

Она поговорила с юристом, вместе они разработали предложение, которое он и представил на рассмотрение в Совет. В конце мая, Салли получила разрешение на воплощение в жизнь ее планов, и совершила покупку.

Семье она сообщила эту новость за обедом, в доме ее сестры во вторник, перед торжеством.

— Мы так гордимся тобой, — сказал отец.

Маргарет, как обычно, видела одни лишь недостатки.

— Надеюсь, что кусок, который ты отхватила, тебе по зубам, — проворчала она. — Люди, для которых ты стараешься, стали бездомными не без основательных причин. У тебя там соберутся воры и убийцы.

Удивительно, но Том не разделял сомнений жены.

— Маргарет, я думаю, она взялась за достойное дело, — сказал он.

В разговор включился Френсис, брат Тома.

— У меня есть контакты с поставщиками. Я с радостью сведу тебя с ними, если захочешь.

Какой же он был симпатичный, тактично держался в тени — ничего общего с напыщенностью, свойственной Тому, — и по-своему очень привлекательный. Чем больше она его узнавала, тем больше он ей нравился. Наверное, существует жизнь без Джейка Харрингтона, к такому выводу пришла она.

Салли, все время, была так занята, что не нашла времени подыскать наряд для торжества. Но, наконец, выкроив день, она уговорила мать пройтись с ней по магазинам. Почти сразу они нашли то, что требовалось, — платье, только что привезенное из Европы. Без бретелек, из белого шифона, расшитого шелковыми розами. Полупрозрачная ткань струилась почти до пола, с одной стороны, и доходила до середины щиколотки, с другой.

Покупку решили отметить в ресторанчике.

Мать внимательно смотрела на Салли.

— Я давно не видела тебя такой счастливой. У тебя из глаз ушла грусть.

— Хождение по магазинам может преобразить любую женщину.

— Дело не в магазинах, Салли, и мы обе это знаем. Сейчас ты вся светишься изнутри.

— Просто теперь я нахожусь в мире с самой собой.

— Ты можешь рассказать, почему тогда сбежала? Мы с отцом всегда считали, что это произошло из-за того, что расстроились ваши с Джейком отношения. Но я часто задавала себе вопрос: быть может, на то была еще какая-нибудь причина?

— Да, была. — Салли помолчала. — У нас был не просто юношеский роман, мама.

— Я знаю. Вы были близки.

Салли посмотрела на мать с удивлением и встретила ее взгляд, полный любви и понимания.

— Как ты узнала?

— Даже если бы об этом не судачил весь город, надо, было, быть совершенно слепой, чтобы не догадаться, что между вами происходит.