-  Придавая таким образом утреннему визиту оттенок интрижки! -  сказала она со смехом.

Затем ее внимания потребовал кузен, сидевший с другой стороны, и на несколько минут Китом снова завладела хозяйка.

Когда дамы удалились и со стола убрали скатерть, лорд Стейвли подсел к Киту и, таким образом, сам того не подозревая, спас его от мистера Лактона, который намеревался сделать то же самое. Беседа стала общей, и поскольку Лактон был слишком застенчив, чтобы возвышать свой голос в обществе людей, старших его по возрасту, а мистер Чарлз Стейвли, которому было уже под пятьдесят, был только поверхностно знаком с юным лордом Денвиллом, то Кита не подстерегали никакие ловушки. Он был бы рад оставаться в столовой и дальше, но лорд Стейвли распорядился не засиживаться за вином, и вскоре они присоединились к дамам.

В гостиной будущий жених, естественно, стал предметом оживленного обсуждения. Мнения разделились: одна партия, под предводительством леди Стейвли, превозносила его внешний вид и находчивость, другая предостерегала Кресси, что неразумно выходить замуж за человека, имевшего репутацию ветреника, а третья, возглавляемая леди Эбчестер, утверждала, что это очень хорошая партия, что Кресси уже двадцать лет и с приданным только в двадцать пять тысяч фунтов стерлингов она сделала бы глупость, отказавшись от нее.

Это вызвало яростные нападки на леди Эбчестер со стороны вдовствующей особы. Сидя в своем кресле, подавшись вперед и опираясь на палку черного дерева, почтенная леди напоминала колдунью из старинной сказки. Ее глаза сверкали, когда, уставившись на свою дочь, она произнесла:

-  Помимо того, что я могу ей оставить! Эти слова поразили леди Эбчестер, но она сказала:

-  О, хорошо, мама, это ваше дело, конечно, но вряд ли вы оставите большую сумму Кресси, когда у вас есть сыновья, которые являются вашими непосредственными наследниками. Не говоря уж о ваших дочерях, хотя с моей стороны я ничего и не жду, но, полагаю, Элиза ждет. А также Каролина и бедная Клара…

-  О, прошу тебя, не надо, Огаста! -  умоляла мисс Клара Стейвли со слезами на глазах. -  Так неуместно, так неприятно для милой Кресси!

-  Не плачь, тетя, -  сказала Кресси весело. -  Если бабушка оставит свое состояние мне, я обещаю вернуть его семье немедленно.

Вдовствующая особа весело фыркнула:

-  Ты хочешь начать гражданскую войну, девочка?

-  Ни в коем случае. И если тетя Огаста не знает, что это невозможно, то я знаю! -  бойко ответила Кресси, подмигнув ей.

В этот момент глухая кузина, весьма смутно представлявшая, о чем шла речь, кивнула Кресси и заявила тоном, в котором звучала решимость отстаивать свое мнение до конца:

-  Ну, дорогая, я говорила это раньше и скажу снова: он очень красив!

При этих словах Кит и вошел в комнату, пропускаемый вперед хозяином, и получил возможность еще раз услышать это суждение. Ему удалось сохранить серьезное выражение лица, но его глаза встретились с глазами Кресси, и он был вынужден крепко сжать губы. Кресси отступила в дальний угол комнаты, при этом ее плечи дрожали, а матрона в кресле, сообщив глухой кузине, что она глупа, приказала Киту подойти и сесть рядом с ней. Он послушался и придвинул стул. Старуха резко предупредила Клару, чтобы та не вертелась вокруг нее, и сказала остальной компании, что они могут продолжить свою обычную болтовню. Справедливо рассудив, что это запрещение любого вмешательства в ее разговор с главным гостем, родственники послушно отошли прочь и расположились маленькими группами в разных концах комнаты.

-  Все они пустозвоны! -  сардонически сказала вдовствующая особа, наблюдая за их усилиями поддержать поток болтовни. Она перенесла свой пронзительный взгляд на Кита и сказала:

-  Ну, молодой человек, что вы о себе скажете?

-  Я не думаю, что должен о себе что-то говорить, мэм.