|
Эмброуз пошел неохотно, говоря с нервным смешком, что он не такой блестящий стрелок, как его кузен. Но после того, как ему посоветовали не носить охотничье ружье под крайне опасным углом, показали, как заряжать его и как стрелять, с него слетела натянутость и неестественность, и он стал получать удовольствие. С большим облегчением Эмброуз обнаружил, что его кузен вполне доброжелательный, потому что он испытывал перед Ивлином трепет с прошлого визита в Рейвенхерст, когда был еще школьником. Тогда Ивлин нашел, что у него нет ни склонности, ни способностей ни к какому виду спорта, и обращался с ним весьма презрительно, а потом вообще перестал обращать на него внимание. Ему показалось, что за прошедшее время Ивлин исправился, и вскоре, осмелев от терпеливого одобрения с его стороны, признался, что ему кажется, что он хотел бы научиться хорошо стрелять.
- Знаете, все дело в том, что у меня никогда не было случая научиться, ведь мой папаша - неспортивный парень. Впервые осознав, что Эмброуз вырос в неблагоприятных условиях, в которые он сам никогда не попадал. Кит предложил, чтобы тот, пока находится в Рейвенхерсте, поступил в обучение к главному егерю, который будет рад получить ученика. Мысль оказалась удачной; а так как вскоре после этого последовал выстрел, и Эмброуз прикончил зайца, то он вернулся домой вне себя от гордости, поскольку был убежден, что попал именно в того зайца, в которого целился, и что в самом скором времени будет признан знаменитым стрелком. Через полчаса после того, как они вернулись домой и Кит успел переодеться в строгий костюм, внушительная коляска вдовствующей леди Стейвли подъехала ко входу. Нортон с помощью лакея леди и двух своих помощников бережно извлек ее из коляски. Кит появился как раз вовремя, чтобы услышать, как она гневно отчитывала своих помощников; он заключил из этого, что она находится в дурном расположении, и не удивился, когда вместо приветствия получил выговор за состояние подъездной дороги. - Тем не менее, - великодушно согласилась она, - у вас здесь довольно хорошее место - действительно, вполне приличное! Я здесь никогда раньше не бывала, так что я рада видеть это. - Своим пронзительным взглядом она внимательно осмотрела пестрый фасад. - Хм-м, да! Я бы не назвала его великолепным, но место очень приличное. Вы должны вырвать с корнем все эти рододендроны вдоль подъездной аллеи - противные, мрачные кусты! Я их не выношу! - Но представь себе, как они прекрасны, когда цветут, бабушка! - сказала Кресси, которая как раз в этот момент появилась из коляски. - В это время все, кроме самых бедных, находятся в Лондоне, и кому тогда это нужно? - быстро сказала леди Стейвли. Она увидела, что хозяйка дома спускается по широким каменным ступеням и поклонилась ей. - Здравствуйте. Я только что говорила Денвиллу, что он должен приказать вырвать те рододендроны на аллее: они слишком ее затеняют. - Да, действительно, - согласилась леди Денвилл. - Как будто спускаешься в преисподнюю. Позвольте мне провести вас в дом, мэм, солнце просто обжигающее. Вдовствующая особа издала возглас удивления: - Вы озабочены цветом своего лица? Когда вы доживете до моего возраста, вы перестанете об этом заботиться. В наше время мы мазали лицо размятой клубникой, чтобы уберечь его от загара. А также прикладывали ломтики сырого мяса: от морщин. Надо сказать, я этого никогда не делала: возиться не хотелось. Я полагаю, вы используете все эти новые лосьоны, но они помогают не больше, чем наши старомодные средства. Леди Денвилл, которая каждый вечер делала примочки из дистиллированной воды, настоянной на зеленых ананасах, чтобы сохранить свой изумительный цвет лица, а днем защищала лицо кремом «Божественная роса», не моргнув глазом ответила, что это совершенно верно, и, ведя свою гостью по ступеням, предложила ей опереться на ее руку. |
