Как Лаура могла вообще поверить в такую чушь? Она ведь была его невестой! Джордан любил ее!

Джед молча уводил мать в сторону подсобки. Лаура и Джефферсон едва поспевали за ними.

Лаура тяжело вздохнула, оказавшись вдали от посторонних взглядов. Что подумали посетители? Кажется, пришло полгорода. И все слышали. Что теперь будет? И как это отразится на галерее?

Тиффани успела проскользнуть в подсобку прежде, чем Лаура успела закрыть дверь.

– Если вам нужны доказательства, что это ребенок Джордана, мой врач разрешил провести тест на отцовство.

– Ах ты, шлюха! – взвилась Мария. – Держись подальше от моей семьи! Джефферсон, вышвырни ее.

– Дорогая, послушай ее. Если тест покажет, что Джордан отец ребенка, то, возможно, мы все неправильно понимаем.

– Ни за что. Джордан был помолвлен с Лаурой.

– Пока я не застала его в постели с Тиффани, – призналась Лаура.

– Что?! – вскрикнула Мария. – Это неправда!

– К несчастью, все так. А я думала, Джордан любит меня.

– Он хотел, чтобы она продала его картины. Мы собирались уехать в Париж, когда он заработал бы денег. А теперь Джордана нет. Какая потеря! Он так любил меня!

– А как же Лаура? – прошептал Джефферсон. – Они были помолвлены.

– Он хотел порвать с ней, когда встретил меня.

– Джордан не может быть отцом ребенка этой женщины, – сказала наконец, Мария. – Это недоразумение.

– Что именно? – уточнила Тиффани.

– Не твое дело. Убирайся.

Тиффани пожала плечами.

– Я ухожу. Слишком много драмы. Но мой адвокат уже связался с адвокатом Джордана. И мой ребенок получит все, что ему причитается.

– Мы тебя не обидим, – заверил блондинку Джед.

– Хорошо. – Она вильнула бедрами и вышла из подсобки.

С минуту все молчали.

– Ты знаешь, что Тиффани носит ребенка Джордана. Ты станешь бабушкой. Частичка Джордана будет жить в этом малыше.

Мария смотрела на Лауру. Ее глаза наполнились слезами:

– Это действительно его лучшие холсты?

Лаура кивнула.

– Они такие дилетантские! – всхлипнула художница. – Джордан подавал такие надежды в детстве. Он был так талантлив.

– Но не пытался развить талант, – вмешался Джед.

Мария подошла к мужу.

– Увези меня домой, прошу тебя. – Она обернулась в дверях. – Сними все и избавься от картин. Я не желаю, чтобы над Джорданом смеялся весь город.

– Никто не смеется, Мария. Многим могут понравиться его работы. – У Лауры сердце разрывалось при виде бедной матери.

– Мой дорогой сын! – Мария покачала головой.

– У вас есть еще один.

– Да, – согласился Джефферсон. – И я горжусь им.

– Спасибо, пап.

Мария оперлась на мужа, промолчав.

Лаура боялась выходить в зал. Но с поддержкой Джеда она чувствовала себя намного легче. Гордо вздернув подбородок, девушка вышла из подсобки. Посетители спокойно ходили по галерее, как будто ничего не случилось. Лаура с удивлением заметила очередь у кассы, за которой стояла Хезер.

Тут перед Лаурой возникла Салли.

– Лаура, это просто фантастика! Я слышала, все торопятся купить что-нибудь, потому что Мария Броуди сказала тебе не продавать ничего.