— Пойдем к твоим старикам, — сказала она, зная о его опасениях. — Если их дом разрушен, у нас есть восемь часов, чтобы их отыскать.

Невысказанным осталось то, что они могут их не найти и даже не узнать, что с ними сталось.

Крепко держась за руки, они пошли по разбитым улицам.

Повсюду можно было видеть русских солдат. Их было так много, что, казалось, Белград за одну ночь превратился в русский город. Иногда Стефан и Ольга замечали американский или британский флаг, свисающий из окна, но это русские сражались вместе с Первой партизанской армией Тито и освободили город, и именно они были героями.

С замиранием сердца Стефан свернул на улицу Князя Милана и приблизился к знакомым ажурным воротам особняка Василовичей. Он испытал невероятное облегчение при виде уцелевшего белостенного дома.

Во дворе стоял джип с советским флажком, а рядом валялся разорванный и втоптанный в грязь немецкий флаг.

Когда они поднялись по каменным ступенькам, тяжелая дубовая дверь неожиданно распахнулась. Перед ними стоял исхудавший, оборванный Лаза.

— Я увидел, как вы шли к дому, господин Стефан, — сказал он, когда тот переступил через порог. — Я заметил вас из окна генеральского кабинета.

— Генеральского? — переспросил Стефан, обнимая его.

— Да, — ответил Лаза, приветливо улыбаясь Ольге. — Во время войны здесь располагался главный штаб немцев, а теперь русских. Они разрешили господам пользоваться несколькими комнатами.

— Так, значит, они здесь? — Голос Стефана сорвался от волнения. — Все вместе?

Лаза кивнул, и его глаза подозрительно заблестели.

— Они в итальянской гостиной, господин Стефан. И с ними господин Ксан. Он им сказал, что вы скоро сюда прибудете.

Стефан вытер рукой увлажнившиеся глаза. То, что дедушка, бабушка и тетя живы после трехлетней немецкой оккупации, было сверх его ожиданий. Он повернулся к Ольге, чувствуя, что следующие несколько мгновений будут самыми волнующими в его жизни.

— Пойдем, любовь моя, — сказал он, слегка запинаясь, и взял ее за руку. — Я хочу познакомить тебя с моими родственниками.

Лаза шел впереди по мраморному полу вестибюля и распахнул двустворчатые двери маленькой гостиной.

— Господин Стефан, — провозгласил он с дрожью в голосе. — И их барышня.

Стефан смутно вспомнил, как, будучи маленьким мальчиком, он вошел в солнечную гостиную отеля «Негреско» и был впервые представлен своей бабушке и тете. Тогда, как и сейчас, они сидели вместе за чаем, и он подумал о том, до чего же они элегантны и красивы. На бабушке было нежно-бирюзовое платье, а на тете — кремовая блузка и юбка цвета жженой умбры, в тон ее медно-каштановым волосам.

С комком в горле он увидел, что по причудливому совпадению на бабушке снова было бирюзовое платье, а тетя надела блузку цвета слоновой кости и темно-коричневую юбку, очень похожие по тону на те, что были на ней много лет назад. Правда, их наряды сейчас не выглядели столь роскошно, как тогда, а казались довольно поношенными.

Когда бабушка, вскрикнув, встала и широко раскрыла ему свои объятия, он увидел, что невзгоды, безусловно, повлияли на ее красоту, но не смогли ее победить. Белоснежные волнистые волосы были по-прежнему уложены в высокую прическу, и хотя лицо покрылось паутиной морщин, красивые черты и обворожительная лучистая улыбка делали их незаметными.

— Стефан! — радостно воскликнула она, обнимая внука. — О, Стефан! Мне просто не верится! И Ксан тоже здесь! Он появился всего час назад и сказал, что ты скоро сюда придешь, но я боялась ему верить!

Сидя у окна, выходящего во двор, Ксан улыбнулся Стефану, чрезвычайно довольный, что его двоюродный брат-англичанин смог прийти в их фамильный особняк.