Мэдди оставила в покое кружево и наклонила голову, явно заинтересовавшись.

— Звонила твоя мама и попросила, чтобы ты осталась здесь подольше. Она считает, что тебе у папы будет лучше, — сказала Ники.

У Ники едва не оборвалось сердце, когда она увидела, как Мэдисон закрыла глаза, а ее нижняя губка задрожала.

— Однако твой папа очень обрадовался тому, что тебе удастся остаться с ним подольше. Я не могла расстраивать его и говорить о твоем желании вернуться домой. Он в самом деле очень любит тебя, Мэдисон. В глубине души он очень добрый, а ты для него — самый главный человек в его жизни. Я говорю правду.

Мэдисон с грустью посмотрела в окно.

— Он никогда не говорил мне об этом, — наконец сказала она.

— Я знаю. Он хотел сказать тебе, что счастлив видеть тебя в этом доме, раз так решила твоя мама, но я попросила его не делать этого. Мне показалось, что после сказанного мне ты не будешь рада услышать его признание. Я считаю, что сама во всем виновата, и мне жаль. Однако я хотела сказать, что твой папа очень-очень тебя любит и желает, чтобы ты осталась с ним здесь.

Мэдисон засопела и непроизвольно передернула плечами.

— Где он? — спросила она.

Ники помедлила, зная, что должна тщательно продумать ответ.

— Он должен был вернуться на работу, — тихо сказала она, — потому что у него назначено совещание. Однако сегодня последний раз, когда он так долго задерживается на работе. У нас с тобой есть целый день, чтобы подготовиться к празднованию Рождества. Сегодня твой папа придет домой пораньше.

Мэдди выглядела явно опустошенной. Она подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.

— Я не хочу ничего делать, — наконец невыразительно произнесла девочка и откинулась на спинку кресла. Ее взгляд был равнодушным. — Оставь меня, пожалуйста, одну.

Ники посмотрела на разбросанную по комнате одежду Мэдди.

— Мэдди, я хочу, чтобы ты знала, как я люблю тебя. Меня огорчает то, что ты грустишь.

Девочка не ответила, и Ники направилась к двери. Когда она уже собиралась закрыть ее за собой, Мэдди окликнула ее.

— Ники?

— Да? — Она вцепилась в дверную ручку.

— Я просто хочу, чтобы ты знала… ты мой самый лучший друг. Но сейчас я хочу погрустить в одиночестве. Это все.

Все, что так тщательно планировала Ники, желая организовать веселое празднование Рождества в доме Джареда, рухнуло. Ей так хотелось сделать нынешнее Рождество особенным, запоминающимся на долгие годы, но видимо, ничего не получится. Хотя сегодняшнее выяснение отношений между Джаредом, Ники и Мэдисон явно надолго запомнится всем троим.

Джаред, вне сомнения, любил свою дочь, однако не позволял себе открыто проявлять по отношению к ней своих чувств. Он запретил их сам себе много лет назад. И теперь Джаред считал, что уже достаточно сделал для Мэдисон, накупив ей игрушек и одежды, наняв ей няню. Он так же относился и ко всем, не только к дочери. Например, Джаред полагал, что достаточно всего лишь выплатить премию своим работникам — и он выполнит перед ними свой долг. Тем не менее все ждали от босса не только денег, но и человеческого участия, доброго отношения. Ники также хотела, чтобы Джаред показал ей свое истинное отношение к ней, однако понимала, что это невозможно. Мистер Джиллетт никогда не ответит на ее чувства, и осознание этого мучило ее.

Душевная боль, которую испытывала Ники, временами казалась ей невыносимой. А ведь все начиналось очень прозаично. Ее наняли для того, чтобы организовать веселое празднование Рождества в семье Джиллетт. А получилось, что в конце концов Ники полюбила маленькую девочку и ее раздражительного отца. Понимая, что не имеет права привязываться к ним обоим, Ники ничего не могла с собой поделать.