Он тут же заулыбался. Нет, она когда-нибудь убьет его за эту ухмылку!

— Мне нравится, когда я застаю тебя врасплох.

— Могу себе представить, — пробормотала она.

— Я просто хотел узнать, как идут твои приготовления к первому выходу в свет.

— Никак, — огрызнулась она. — Если хочешь знать, меня приводит в ужас вся эта затея. Никогда не питала особой симпатии к аристократам, и при мысли о том, что мне придется сегодня провести в их обществе несколько часов, кровь стынет в жилах.

— И чем тебе так насолили аристократы, что ты их терпеть не можешь? Никто из благородных господ не согласился взять тебя в жены? — Он прищурился, И глаза его стали похожи на два сверкающих лезвия. — Что ж, весьма сожалею, что тебе не удалось осуществить свои планы. Все твои старания пошли прахом.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала она, совсем сбитая с толку его туманными намеками.

— Не понимаешь? — насмешливо переспросил он.

— Мне надо идти. — Она попыталась его обойти, но он преградил ей путь.

— Роберт!

— Я не в силах расстаться с тобой.

— О прошу тебя, — презрительно бросила она. Теперь он откровенно врал — в его глазах ясно читалось все отвращение, которое он к ней испытывал в эту минуту.

— Ты что, не веришь мне? — спросил он.

— Твой взгляд не соответствует твоим словам. Да и кроме того, я давным-давно поняла, что мне не следует верить ни одному твоему слову.

— Что это значит, черт возьми? вспылил Роберт.

— Ты сам знаешь, что.

Он шагнул к ней, она попятилась и прижалась к стене.

— Не я один лгал, ты тоже, — произнес он, понизив голос.

Виктория гневно сверкнула глазами.

— Пусти меня!

— Не хотелось бы прерывать такую милую беседу. Вряд ли нам еще представится случай поговорить по душам.

— Роберт! Если нас кто-нибудь увидит…

— Почему, черт побери, тебя это так волнует?

Услышав это, Виктория задрожала от ярости.

— И ты еще спрашиваешь? Да как ты смеешь! — прошипела она.

— Очень даже смею, милая моя.

У нее просто руки чесались отвесить ему пощечину. Его щека была так близко, и на ней великолепно смотрелся бы отпечаток пятерни.

— Я в последний раз требую…

— В последний? Что ж, отлично. По правде сказать, мне уже надоело с тобой пререкаться.

— Я сейчас закричу!

— И сюда мигом сбегутся все гости и домочадцы, от которых ты так старательно скрываешься. Не думаю, что ты решишься на такой отчаянный шаг.

— Роберт…

— О Господи ты Боже мой! — Он распахнул дверь, схватил Викторию за руку и впихнул ее в комнату, с грохотом захлопнув за собой дверь. — Ну вот, теперь мы одни.

— Ты что, с ума сошел? — зашипела Виктория. Она испуганно оглянулась вокруг, пытаясь угадать, куда он ее затащил.

— Да успокойся же, — сказал он, стоя у двери в позе неприступного судии. — Это моя комната. Здесь нас никто не потревожит.

— Не ври, это не покои гостей.

— У леди X. не хватило комнат на всех приглашенных, — пояснил он, пожав плечами. — Она поместила меня рядом с хозяйскими комнатами. Ведь, по ее выражению, я все-таки граф.

— Я прекрасно осведомлена обо всем, что касается твоего титула и положения в обществе, — заметила она ледяным тоном.