Но сначала надо разобраться с насущными проблемами, первая из которых — Эверсли. То, что этот негодяй подкарауливал Викторию в гостиной, — дурной знак. Роберт поклялся, что любой ценой даст понять Эверсли, что полон решимости защитить репутацию Виктории. Эверсли и Роберт знали друг друга еще с детских лет — они вместе учились в Итоне. Эверсли всегда был задирой и не отличался честностью, да и сейчас ничуть не изменился.

Роберт окинул взглядом комнату. Из-за непрерывной болтовни леди Холлингвуд он немного опоздал на импровизированный концерт, и теперь Эверсли нигде не было видно. Роберт отделился от стены и решительно направился в главный холл. Он найдет этого мерзавца и заставит его держать язык за зубами.

Виктория тщетно пыталась сосредоточиться над планом завтрашних занятий. И все из-за Роберта, будь он неладен! Раньше ей казалось, что самое худшее в их отношениях уже произошло семь лет назад, но его сегодняшнее поведение просто омерзительно!

Начать с того, что он пытался соблазнить ее. И что еще хуже, привел в чужую комнату, прекрасно понимая, что их могут в любой момент обнаружить. Потом изводил ее своими намеками в присутствии хозяйки и ее гостей. И наконец, поставил ее в неловкое положение, вызвавшись быть ее кавалером на этом трижды проклятом обеде. Леди Холлингвуд никогда ей этого не простит — можно сегодня же вечером начинать собирать чемоданы.

Но самое ужасное, что он снова заставил ее желать его. И с такой силой, что это испугало ее не на шутку.

Виктория тряхнула головой, отгоняя назойливые мысли. Она вновь вернулась к плану уроков, дав себе слово закончить сегодня хотя бы часть намеченного. Невиллу, кажется, понравилось играть в цвета. Завтра можно будет продолжить эту познавательную игру, взяв за основу, к примеру, голубой, цвет. Они будут пить чай в голубой гостиной, а потом станут сравнивать лазурь, кобальт и полночное небо. Можно будет принести зеркало, и они определят цвет глаз друг у друга. У Виктории-темно-голубые, а у Невилла — светло-голубые, почти как у Роберта.

Виктория вздохнула: когда же наконец она выбросит его из головы?

Она снова взялась за блокнот, намереваясь прочесть предыдущие записи. В течение десяти минут она прилежно пробегала глазами слова, хотя их смысл постоянно ускользал от нее, и вдруг услышала, как в дверь постучали.

Роберт. Должно быть, это он — больше некому. Она подумала было не отпирать дверь, но благоразумно решила не делать этого — он все равно не уйдет. Рывком распахнув дверь, она холодно промолвила:

— Надеюсь, вы пришли извиниться за свое поведение, милорд.

На пороге стоял лорд Эверсли, глядя на нее с насмешливым и несколько озадаченным выражением.

— Я вижу, вы ожидали кого-то другого. Может, лорда Макклсфилда?

Виктория покраснела как мак.

— Нет, я его не ждала. Но я…

Он протиснулся мимо нее в комнату, оставив ее стоять на пороге.

— Закройте дверь, — негромко приказал он.

— Прошу прощения, милорд?

— Дверь закройте.

Она захлопала ресницами — до нее начинал доходить весь ужас ее теперешнего положения. Она хотела выскользнуть из комнаты, не слишком надеясь спастись от него бегством, но твердо решив хотя бы попытаться.

Он подскочил к ней, как кошка, и, прежде чем она успела что-нибудь сообразить, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.

— Вы очень красивая женщина, мисс Линдон, — произнес он.

— Вы меня не правильно поняли, милорд, — поспешно возразила она. Он шагнул к ней.

— Я всегда все понимаю правильно.

— Нет, я не то имела в виду… Лорд Макклсфилд… Мы с ним… мы…

Он дотронулся до ее щеки.

— Неужели Макклсфилду нравится, когда перед ним разыгрывают оскорбленную добродетель? Уверяю вас, со мной это вовсе не обязательно.