Роберт неуверенно кивнул и проследовал за ней в маленькую гостиную.

— Отца нет дома, — сказала она. — Он в церкви. Роберт продолжал все так же молча смотреть на нее.

— Вы случайно не заболели? По правде сказать, вид у вас неважный.

У Роберта вырвался прерывистый вздох, который при других обстоятельствах можно было бы принять за смех: Элли всегда была прямолинейна в своих оценках.

— Милорд? Роберт?

Он помолчал, потом вдруг спросил:

— Что произошло?

Элли изумленно захлопала ресницами.

— О чем это вы?

— Что произошло той ночью? — повторил он с отчаянной настойчивостью.

На этот раз Элли поняла и смущенно отвела глаза.

— Так вы не знаете?

— Я думал, что знаю, но теперь я… теперь я понял, что ничего не знаю.

— Он ее связал.

Услышав это, Роберт побледнел.

— Что?

— Отец ее связал, — повторила Элли, проглотив комок, подступивший к горлу. — Он проснулся и обнаружил, что Виктория собирается бежать из дома. А потом он связал ее. Он сказал, что вы ее погубите.

— О Боже правый! — У Роберта перехватило дыхание.

— Это было так ужасно. Папа был просто вне себя. Я никогда раньше не видела его таким. Я хотела ей помочь — правда хотела. Накрыла ее одеялом, чтобы она не замерзла.

Роберт вспомнил, как Виктория лежала в кровати, отвернувшись от окна. Он тогда страшно на нее разозлился, а она, оказывается, была связана по рукам и ногам. В голове у него помутилось, словно он и вправду заболел.

Элли продолжала свой рассказ:

— Он и меня связал. Наверное, догадывался, что я помогу ей бежать. Ну вот, как только отец освободил ее, она тотчас же побежала в Каслфорд. Когда она вернулась, у нее все лицо и руки были исцарапаны ветками наверное, она неслась напрямик, через лес.

Роберт отвел взгляд, губы его шевелились, но он не мог вымолвить ни слова.

— Она ему этого так и не простила, — продолжала Элли печально. — Я с ним в конце концов помирилась. Конечно, я его не оправдываю, но его тоже можно понять. А вот Виктория…

— Что?

— Она так и не вернулась домой. Мы не видели ее целых семь лет.

— Я ничего этого не знал, Элли. Клянусь тебе.

— Мы очень огорчились, когда стало известно, что вы покинули Кент, — сказала она. — Я боялась, что Виктория умрет от горя — так она переживала разлуку с вами.

— Я ничего этого не знал, — тупо повторил он.

— Она решила, что вы хотели соблазнить ее, а когда потерпели неудачу, вам стало скучно с ней и вы уехали. — Элли смущенно потупилась. — Мы не знали, что и думать. Вот и отец так говорил.

— Нет, — прошептал Роберт. — Это не правда. Я любил ее.

— Но почему же вы тогда уехали?

— Мой отец пригрозил лишить меня наследства. И поскольку она не пришла ко мне в ту ночь, как было условлено, я решил, что она больше не хочет иметь со мной дела — я перестал быть для нее выгодной партией. — Ему было стыдно произносить вслух эти слова. Как будто деньги имели какое-то значение для Виктории! Он порывисто поднялся, но покачнулся и вынужден был опереться рукой о стол, пока не перестала кружиться голова.

— Может, посидите еще? — спросила Элли, поднимаясь вслед за ним. — Мне кажется, вы нездоровы.

— Элли, — произнес он, и в голосе его впервые за весь их разговор послышалась твердая решимость.